Не прошло и часа, как старик вернулся домой от Анны, когда в дверь его квартиры позвонили.

Григорий тихо подошёл к двери, и долго смотрел в дверной глазок, разглядывая человека стоявшего за дверью. Затем он нащупал в кармане своего халата миниатюрный электрошокер, который в последнее время, по совету своего юриста, всегда носил с собой, и открыл дверь.

ЧАСТЬ 1 ЗДЕСЬ

Нежданный гость, смело, как танк, переступил через порог, и бросился обниматься.

— Здравствуй, дядя! Наконец-то, наконец, я тебя нашёл! – кричал он притворно, сжимая свои объятья.

— Эй! Ты кто? Ну-ка, отцепись! — Григорий пытался оттолкнуть от себя этого, достаточно сильного молодого человека, но почувствовал, что у него не хватает сил.

А объятия становились все крепче и крепче. И когда хозяину стало нестерпимо тесно и душно в этих объятиях, он быстро засунул правую руку в карман халата, и не вынимая электрошокер, нажал на кнопку.

Разряд был хоть и не очень длительным, но достаточно отрезвляющим. Гость мгновенно заорал, ослабил свою молодецкую хватку, затрясся, и начал медленно оседать на пол.

— Стоять! – сурово приказал ему Григорий, и на всякий случай спросил: — Штаны у тебя ещё сухие?

— Что? — не понял гость, и, тараща на хозяина выпученные глаза, медленно пришёл в себя, напряг свои ноги, и снова принял вертикальное твёрдое положение. — Что это было? – спросил он испуганно.

— А что было? — спокойно переспросил хозяин. — Ничего не было. Но если ты быстро не ответишь — кто ты такой, и зачем ко мне заявился, я тебя ещё раз отрезвлю.

— Нет-нет, не надо! — гость испуганно попятился к двери. — Я всё сейчас объясню. Дело в том, что я — ваш единственный наследник!

— Что? — Григорий сразу всё понял, и криво усмехнулся. – Наследник? С какой стати ты это решил?

— Как это — с какой? – торопливо залепетал гость. Я — ваш родной племянник. Сын вашей родной сестры.

— Какой ещё сестры? — поморщился Григорий. — У меня не было родителей, и значит, нет никакой сестры, а уж тем более — племянника.

— Но как? — удивлённо воскликнул гость. — У всех людей есть родители. У всех до одного!

— А у меня — нет, — холодно сказал Григорий. — Так что, попрошу вас немедленно покинуть моё жилище.

— Нет, так не бывает! – опять затараторил нежданный наследник.- Даже если бы вы были зачаты в пробирке, и выращены в какой-нибудь специальной биокамере, всё равно, должны быть доноры спермы и яйцеклетки… Это и есть ваши родители… И, значит…

— Ну-ка, заткнись, ты! — воскликнул нервно Григорий. — Жертва современного образования… Родители оставили меня в роддоме по своей воле, и значит, у меня нет никаких родственников. И никогда не было. Всё! Разговор окончен! Вон из моего дома!

— Но ведь так же нельзя! – возмущённо закричал и гость. — У вас должен быть наследник! И это — я! Я докажу это. Давайте сдадим анализы ДНК, и вы убедитесь, что вы — мой дядя.

— Что? — Григорий достал из кармана электрошокер. — Я вижу тебя насквозь, cyкин ты сын! Если ты говоришь, что твоя мать — это моя сестра, почему она сама сюда не пришла?

— Потому что она умерла.

— А почему она раньше не объявилась?

— Потому что, она про вас вообще ничего не знала.

— Она не знала, а ты вдруг откуда-то узнал? Как это получилось? Где ты раздобыл сведения о том, что на этом свете существую я? А? А может, ты просто случайно узнал, что на свете существует богатый старик, у которого нет наследников? Этот тебя мой бывший адвокат надоумил? Ты с ним в одной шайке? Так?

— Нет… – затряс головой молодой человек. — Это не так… Семён Григорьевич мне ничего про вас не говорил…

— Ах, значит, ты, всё-таки, знаешь Семена Григорьевича? — хищно засмеялся Григорий.

— Нет… То есть, да… Я знаю его, но… — Видно было, что нежданный наследник совсем запутался. — Я к вам пришёл совсем не потому, что он мне велел…

— А почему?

— Потому что я люблю вас! — выпалил гость. — Люблю как дядю!

— Ты? Меня? Любишь? — Григорий расхохотался. — И когда же ты воспылал ко мне любовью? В какой такой момент?

— Сразу, как только про вас узнал.

— От кого узнал? От Семена Григорьевича.

— Да нет же! От моей покойной бабушки!

— О… – Григорий удивлённо вскинул брови, оценив изворотливость этого проходимца. — Да ты, я посмотрю, не просто — прохвост. Ты ещё и медиум. Умеешь общаться с покойниками.

— Ну, зачем вы смеетесь? — Гость уже чуть не плакал. — Мне недавно приснилась моя бабушка, которая и рассказала, что у меня есть вы, мой родной дядя. Я ведь после смерти матери остался, тоже, совсем один. И поэтому мы с вами должны держаться друг за друга.

— Чушь! Бред! – У Григория внутри всё клокотало. — Она, что, эта покойница, назвала тебе моё имя, отчество и фамилию, которые мне поменяли в доме малютки. А ещё — и мой адрес? Так что ли?

— Да, — кивнул с честным лицом гость. — А как вы догадались?

— Я очень догадливый. – Хозяин квартиры нехорошо сверкнул глазами. — Очень. И сейчас что-то мне подсказывает, что тебя придется пристрелить.

— Как это? — Нежданный наследник ошарашенно замер.

— Так… Пиф-паф, ой-ой-ой…

— Но, зачем?

— Потому что, теперь от меня просто так не отстанешь. Ты же пришёл меня грабить? Правильно?

— Нет! Я пришёл, потому что вы больны! И притом — неизлечимо! Вам нужен человек, который был бы всегда рядом с вами… Подавал бы стакан с водой…

— Ах, ты… — Григорий побелел лицом. — Про мою болезнь тебе тоже бабушка рассказала?! Ну, всё… Пора от тебя избавляться. Сейчас я достану из сейфа винтовку, и…

— Но вас же посадят.

— Но я же неизлечимо больной! Мне, как ты понимаешь, терять нечего. С таким диагнозом меня вряд ли запрут в камере. Да и не всё ли равно, где доживать последние дни.

— Но ведь ваше наследство отойдёт государству! — завопил гость. — Лучше будет, если вы отдадите его мне!

— Мне отправляться за винтовкой?

— Ладно… — Лицо гостя изменилось, и в голосе его засквозила угроза. — Не хотите по-хорошему?.. Я всё равно докажу, чтобы вы мой дядя… Через суд… Докажу…

Гость вышел из квартиры, и Григорий скорее закрыл за ним дверь.

— Да… Очень тяжёлый случай… — пробормотал он и полез в шкаф за таблетками. – Теперь нужно всё сделать для того, что бы эта женщина по имени Анна согласилась. И как можно быстрее…

Анна почти всю ночь не спала, всё думала о предложении старика Григория. Дети, вернувшись от бабушки, уже давно сопели в своих кроватях, а она ворочалась в постели, и вспоминала этот странный разговор.

Но утром, очнувшись от непродолжительного сна, она уже думала о том, чем сегодня будет кормить этого старика. Ведь так получилось, что она сама вчера нанялась к нему на работу, и значит, нужно отбросить все сомнения, и приниматься за дело.

— Хорошо, что я ещё в отпуске, — пробормотала она, оделась, и поспешила на кухню.

Приготовив завтрак, и накормив детей, она с волнением отправилась в квартиру Григория, договариваться об условиях.

Он встретил её с вымученной улыбкой больного человека.

— Прекрасно, что вы пришли. Я очень рад.

— Здравствуйте, — немного стесняясь, поздоровалась она. — Вы сегодня уже завтракали? Мне вас накормить?

— Нет-нет, я, конечно, позавтракал, — поспешно перебил он её. — У меня есть чем и пообедать. Мне вчера из ресторана всё привезли. Как обычно, сразу на два дня.

— На два дня? Нет, так нельзя. Вы позволите, я пройду на вашу кухню?

— Конечно. Проходите.

Она деловито заглянула к нему в холодильник, затем прогулялась по его кастрюлькам, и нахмурилась.

— Так… – сказала она задумчиво, и в тоже время — очень твёрдо. — С этой минуты я начинаю вас кормить нормальной домашней едой. И… Вы сказали, вам нужно ставить уколы? Когда?

— Уже надо бы, — пожал он плечами. — Но, вчера, когда я сказал своей постоянной медсестре, чтобы она больше ко мне не приходила, она вдруг заявила, что привезла с собой только одну ампулу с лекарством. Которую уже израсходовала. Остальные остались у нее, якобы, в каком-то кабинете. Она пообещала, что привезёт их сегодня к девяти утра. Вот, жду. Хотя, время давно вышло.

— Ничего страшного, — пожала плечами Анна. — Если вам этот препарат назначал врач, значит, у вас должен быть рецепт. Я пошлю сына в аптеку, и он купит.

— Рецепт есть, где-то в моём столе, — кивнул старик. — Но зачем тратить деньги, если лекарства уже купленные?

— Но медсестра ведь может привезти их и завтра.

— Почему?- удивился он.

— Из вредности, или из ревности. Ведь, получается, что вы лишили её подработки. И она вам теперь ничем не обязана. А если она их даже и привезёт, ампулы всё равно пригодятся. Ведь, я так понимаю, курс лечения у вас постоянный. Сейчас я позвоню сыну…

— А может, всё-таки, дождаться медсестру? – неуверенно переспросил он.

— Лекарства нужно принимать строго по графику! – твёрдо сказала Анна, поднося телефон к уху. — Это я вам говорю, как женщина, у которой мама всю жизнь проработала врачом. Дима, срочно спустись в квартиру номер сорок, — сказала она в телефон. — И не забудь одеться прилично, пойдёшь сейчас в аптеку за лекарством. Только, давай — быстро. Не копошись. Одна нога там, другая здесь.

— Какая, вы строгая мама… — Григорий смотрел на неё и улыбался.

— Приходится, — улыбнулась и Анна. — Пока Димка ходит, я тут у вас на кухне приберусь. Потом поставлю вам укол и… Пойду домой, готовить обед. И не вздумайте есть вот это вот… — Она затрясла в воздухе красивым пакетом с едой из ресторана, который достала из холодильника.

— Почему? Там же всё мясное. Как я и люблю.

— Но мясо это сильно пережаренное. И непонятно – сколько раз! А вам нужно — только парное.

— А куда я дену эти пакеты?

— В помойное ведро.

— Вы что? – удивился Григорий. — У вас есть кошка?

— Конечно. Разве можно иметь детей, и чтобы обошлось без домашних питомцев? Они этого не простят.

— Тогда заберите эти пакеты вашей кошке, — твёрдо сказал старик. — И кстати, вы так рьяно взялись дело, даже не поинтересовавшись, сколько я вам буду платить.

— Хорошо, давайте поговорим на эту тему. – Она смело посмотрела ему в глаза. — Говорите, что вы мне можете предложить за работу медсестры, повара и уборщицы. На продукты я вам буду приносить чеки отдельно.

Григорий, не задумываясь, назвал ей сумму, которая Анну очень сильно напугала.

— Вы шутите? – Она даже побледнела.

— Вам, что, этого мало? – спросил он с интересом.

— Наоборот! Я рассчитывала получать раза в четыре меньше!

— Нет! — решительно сказал старик. — Вы очень занятая женщина, и я не могу злоупотреблять вашим временем…

— Мама… — раздался детский голос из прихожей. — Ты здесь?

— Сейчас, Дима! Подожди немного! – крикнула ему Анна, и опять посмотрела на Григория. — Давайте рецепт и деньги. И на всякий случай, если вдруг в аптеке не смогут прочитать название препарата, а так часто бывает, дайте пустую коробку из-под этих ваших лекарств. Я всегда там делаю, когда покупаю что-то в аптеках.

— А сколько нужно денег? — растерялся старик.

— Откуда я знаю? Вы не беспокойтесь, Дима принесёт сдачу копейка в копейку. Он у меня не балованный.

Старик, ни слова больше не говоря, отправился в свой кабинет, и через пару минут уже протягивал Анне рецепт, пятитысячную купюру, и пустую коробку.

Всё это время Дима, выглядывая из прихожей, с удивлением вертел головой по сторонам, и любовался картинами, развешенные по стенам, какими-то фигурками и книгами в шкафах.

Получив деньги, он помчался со всех ног к ближайшей аптеке. В ней он уже был не раз, выполняя мамины поручения.

Вот и в этот раз он привычно просунул рецепт в окошечко, за которым сидела пожилая провизор.

— Тётя, мне нужно вот это лекарство, — сказал он деловито.

— Да? — Женщина внимательно посмотрела на него, потом на рецепт. — А кто тебя послал?

— Мама.

— А рецепт кому выписан? Тоже — маме?

— Нет. Дедушке. У него лекарство закончилось. Вот деньги.

— Да?.. — Она ещё раз с подозрением посмотрела на ребёнка, и отправилась копаться в своих шкафах. Нашла что нужно, пробила в кассовом аппарате чек, и протянула мальчику коробку с ампулами и сдачу. — Держи. И будь осторожней.

— Ага… — Димка удивлённо разглядывал полученную коробку от провизора и пустую, которую получил от мамы. Они почему-то, были совершенно разными.

— Мальчик, а это что у тебя за лекарство в руке? — вдруг опять спросила провизор.

— Это пустая коробка… — ответил он. — А вы мне, точно, правильные лекарства дали?

— Конечно! — нервно ответила провизор. И тут же опять настойчиво спросила: — Откуда у тебя это упаковка?

— Это дедушкина…

— Он что, у тебя, самоубийца? — заволновалась женщина. — Вернёшься домой, скажи своему дедушке, что это ему колоть ни в коем случае нельзя! Эти лекарство давно запретили. Ты понял, мальчик? Передай мои слова дедушке обязательно.

— Ага,- кивнул мальчик и побежал обратно в квартиру номер сорок.

— А это те лекарства? — спросила его и мама, когда он отдавал ей обе упаковки и сдачу.

— Мам, тётя сказала, лекарства, которые были в пустой коробке, колоть больше нельзя. Только те, которые она мне дала.

— А они точно по рецепту?

— Мама, я не знаю. Но тётя так сказал.

— Ну, ладно, — кивнула Анна. – Спасибо, сынок. Беги домой, и присмотри там за младшими. Я скоро приду. Нет, погоди! — Она быстро прошла на кухню, взяла там пакеты из ресторана, и вернулась к сыну. — Это для нашей кошки.

Через час, с их любимой кошкой Муркой, которую дети накормили мясом из холодильника Григория, сделалось очень дурно.

Сначала она долго блевала, потом, ослабевшая, слегла, и тем всполошила Анну и её детей. Пришлось опять посылать Димку — с кошкой в переноске — в ветеринарную клинику, которая находилась в соседнем доме.

За Димкой увязался и семилетний сын Вовка. А зареванная пятилетняя Оленька осталась с мамой, переживать за киску.

Через пару часов счастливые сыновья вернулись, и рассказали, что у кошки случилось сильное отравление. Ей даже пришлось делать промывание кишечника.

— Я так и знала! – воскликнула сердито Анна. – Этому мясу, наверное, уже неделя с хвостиком. Значит, так дети, дедушке Григорию, с которым я вас сегодня познакомлю, про отравление кошки — ни слова. Не хватало ещё, чтобы он узнал, что его долгое время кормили испорченными продуктами.

— Мама, а может его специально травили? — спросил вдруг Димка. — По чуть-чуть… Чтобы смерть наступила непонятно от чего… Я читал в одном детективе…

— Прекрати говорить глупости! — тут же просекла детскую фантазию мать. – Начитался своих детективов, и теперь тебе везде мерещатся убийцы. Всё, забыли про этот случай. Давайте лучше, оставим нашу кошку отдыхать, пообедаем, и все вместе пойдём кормить пожилого человека. Теперь я у него работаю. Целый месяц. А вы мне будете помогать.

Когда Григорий увидел в дверном глазке своего бывшего юриста Семена Григорьевича, с кожаной папкой подмышкой, он несколько секунд размышлял — открывать дверь, или нет.

— Уважаемый Григорий Юрьевич! — раздался голос юриста из-за двери. — Я прекрасно слышу, как вы стоите за дверью, и дышите. У меня к вам имеется небольшой разговор. Вы слышите меня? И к тому же, я принёс вам лекарства, которые вам обещала медсестра. Она сама не смогла это сделать, и попросила меня.

Сначала Григорий проверил, в кармане ли электрошокер, и только затем открыл дверь.

— Я же говорил, чтобы вашей ноги здесь больше никогда не было, — строго сказал он.

— Но я не виноват… — Юрист, как ни в чём не бывало, улыбался. — Вы позволите войти? Всего на пять минут. У меня есть пару вопросов.

— Какие могут быть ещё вопросы? – Григорий, всё-таки, сделал шаг назад, пропуская гостя в квартиру.

— Ну, во-первых, наша контора волнуется. Вы отказались от медсестры, от доставки из ресторана… А ведь это мы вам всё устроили… Давайте пройдемте в ваш кабинет.

— Зачем?

— Там вам будет удобнее. Вам же трудно стоять на ногах. Я же за вас переживаю.

— Ну, проходите… — Григорий неуверенно показал рукой гостю, что тот может идти.

— Значит, вы переживаете? — пробормотал старик, усаживаясь в своё кожаное кресло.

— Очень переживаю, — ответил гость, внимательно осматривая комнату. Затем он сел на стул, стоявший возле стола, достал из деловой папки коробку с лекарствами, положил на стол, и затем смиренно опустил руки себе на колени. — Скажите, кто вам будет делать уколы теперь? Это медицинский работник, или — не совсем?

— А какое вам теперь до этого дело? — стальным голосом спросил хозяин. — Лучше скажите, зачем вы подослали ко мне придурка, который притворяется моим наследником?

— Какого придурка?

— Можете не делать такие глаза. Он признался, чтобы вы с ним знакомы.

— Ах, этот… Вадик… – Юрист беззаботно усмехнулся. – Ну, почему сразу — придурок? Просто, несчастный парень. Который всю жизнь мечтает о родственниках.

— Скажите, Семён Григорьевич, а паспорт у вас с собой? — спросил вдруг Григорий.

— А вам это зачем? — испугался гость.

— Хочу у вас спросить, вы на самом деле родились Григорьевичем, или поменяли отчество в надежде тоже стать моим наследником? Чтобы после моей смерти проще было устроить эту аферу.

— Да что вы заладили одно и то же?! — обиженно воскликнул гость. — Вам что, во всех живых существах, кто окружает вас, мерещатся одни преступники, мечтающие присвоить ваши деньги? Вы, прямо, какой-то маньяк. Лучше скажите, почему вы отказались от еды из ресторана? Вы же одинокий, больной человек. Мы заключили с рестораном выгодный договор, с большой для вас скидкой, а вы… Люди обижаются…

— Так… — Григорий демонстративно достал из кармана электрошок. — Вы для чего сюда пришли? Чтобы выразить вашу обеспокоенность. Я, кажется, с вашей юридической фирмой расторг все договоры.

— Всё-всё, я сейчас уйду… — Гость недовольно вздохнул. — Нехорошо, Григорий Юрьевич. Я же вам и посоветовал носить с собой эту штуковину, а вы меня ей стращаете. Мы же за вас переживаем, хоть вы от нас и отказались, по неизвестным для нас причинам. Как вы теперь будете жить? Сами готовить себе станете?

В это время из прихожий вдруг раздался голос Анны:

— Григорий Юрьевич. Я пришла. С дочкой Оленькой. Сейчас мы вас накормим обедом!

— А это ещё кто?! — Бывший юрист даже слегка подпрыгнул от удивления на стуле. — У вас, что, появились родственники? И у них ключи от вашей квартиры?

— Это не родственники… — Григорий замотал отрицательно головой. — Это так… Соседка. Она временно согласилась поработать моей домработницей. И она же будет мне делать уколы.

— Тоже — временно?

— Да… Пока я не найду другую медсестру.

— Так давайте, я вам найду. Просто так, от души.

— Нет! – категорично ответил старик. – Ещё раз повторяю, с вами я иметь дело не желаю. И… Я так понимаю, больше вам сказать мне нечего. Прошу немедленно покинуть мой дом.

— Ну, хорошо… — Юрист поднялся со стула, опять сунул деловую папку подмышку, и бодро пошёл на выход.

Проходя мимо кухни, он заметил возле стола вертлявую девочку, и остановился, что бы посмотреть ещё и на её маму.

Но тут же услышал сзади резкий голос Григория:

— Идите, идите!

— Да-да, — пробормотал он. — Я уже ушёл.

Выйдя из этой квартиры, юрист быстро спустился на один этаж, остановился, достал телефон, набрал чей-то номер, и стал отдавать указания.

— Через два часа собираемся на нашем месте. Обзвони всех немедленно. Появилась много новой информации, нужно всё хорошенько обсудить. Главное, что жучок я ему под стол прицепил. Теперь хочу дождаться, когда выйдет из его квартиры соседка, и посмотрю, где она живёт. Нужно будет с ней аккуратно поговорить…

Пока Анна кормила Григория обедом на кухне, Оленька обследовала незнакомую квартиру.

Первым делом она забрала в кабинет дедушки Гриши — так он разрешил себя называть. Там она сначала посидела на кресле. Затем сползла с него, и села на ковер, который застилал весь пол. Ковер был с зелёным высоким ворсом, сильно похожим на траву — как у бабушки на даче. Она легла на этот ковер, и мечтательно посмотрела на люстру, которая блестела как солнце. Потом взгляд её мелькнул под стол, и она представила, что там находится домик поросёнка Наф-Нафа. Она заползла в этот домик, и вдруг увидел прямо перед своим носом странную маленькую круглую черную штуковину, похожую на поросячий пятачок, из которого торчала очень маленькая антенка. И пятачок этот был прикреплён — при помощи магнита — к металлической планке, к которой была прикручена одна из ножек стола.

— Интересно… — прошептала Оленька. — Наверное, поросенок здесь был совсем недавно. И потерял самое главное… Свой пятачок… Надо будет ему при встрече передать.

— Она отлепила этот странный предмет от металлической планки, автоматически засунула его в кармашек на своём платье, и тут же забыла про него, потому что уже отвлеклась на огромную вазу, стоявшую в углу кабинета.

— А это домик Ниф-Нифа! — радостно воскликнула она и тут же услышала голос мамы:

— Оленька, мы скоро уходим! — Ты где спряталась?

Через несколько минут её уже целовал дедушка Гриша, сунув при этом в руку конфетку.

А через ещё пять минут Оленька, засунув руку в карман, и обнаружив там странный предмет, подбежала к брату Димке.

— Смотри, что у меня есть! – гордо похвалилась она.

— Что это?

— Пятачок Наф-Нафа!

— И где ты его нашла? — удивился мальчик.

— У дедушки Гриши. Он с магнитиком. Как на холодильнике. Но только он был на ножке под столом.

— Зачем ты его взяла? – строго спросил брат. – Это же чужая вещь!

— А я немного поиграю, и завтра прицеплю его обратно.

— Нет!.. — Димка начал догадываться, что это совсем не игрушка. — Дай-ка его сюда!.. — Вдруг зашептал он. — И тихо. Ничего больше не говори. Молчи.

— Почему?

— Потому что я, кажется, знаю, что это… — всё так же шёпотом говорил мальчик. — Если это было под столом на магните… В одном детективе преступники точно так же установили подслушивающий жучок…

Его руки уже искали, чем открыть у крышку этого подозрительного предмета. Он полез в свой стол, нашёл складной ножичек, и запыхтел над прибором. Когда крышка поддалась, Дима скорее вытащил из-под неё миниатюрную батарейку.

— Всё… — прошептал мальчик. — Жучок обезврежен. Он точно был под столом? — переспросил он.

— Ага, — улыбнулась Оленька.

— Ещё одно подтверждение того, что старику Григорию угрожает страшная опасность… – опять прошептал мальчик.

— Опасность? — завороженно повторила Оленька.

— Да. И мы должны теперь этого старика охранять.

— От кого?

— Пока не понятно… Но — от кого-то. Маме пока ни слова. Понятно тебе?

— А Вовке? – ту же спросила сестрёнка.

— А ему я сейчас сам всё расскажу! И мы должны составить план действия…

— Привет! – Игорь с удивлением смотрел на Димку, который стоял за его дверью. Он знал этого пацана, потому что они учились в одной школе, но Димка учился в четвёртом классе, а он перешёл уже в одиннадцатый. — Ты чего пришёл?

— Дело есть.

— У тебя, ко мне, дело? Ты ничего не перепутал?

— Нет. Я пришёл к тебе как к компьютерному гению. Про тебя все в школе так говорят.

— Ах, ты вон по какому вопросу… — Игорь гордо улыбнулась. — Ну, заходи, тогда. – Старшеклассник повёл мальчика в свою комнату, которая очень сильно напоминала мастерскую цифровой техники. — Чего у тебя, — спросил он по-деловому. — Компьютер навернулся? Или телефон? Сразу говорю, я за просто так делать ничего не буду.

— А у меня денег нет, — испугался Димка.

— Это я понял, — хмыкнул старшеклассник. — Но ведь у тебя есть, наверное, дома старые ненужные телефоны, может, даже компьютер какой-нибудь сломанный… Подойдут любые девайсы. Мне всегда нужны запчасти.

— У меня, есть старый планшет. Он ещё, кажется, работает, но очень устарел. Мне он совсем не нужен…

— Супер! – очень обрадовался Игорь. — Вот это уже деловой разговор. Что надо сделать?

— Перепрошить один приборчик… — Димка запнулся, подумал немного, и, всё-таки, добавил. — Жучок.

— Какой жучок?

— Подслушивающий. И чтобы я мог на своём компьютере слушать другого человека.

— Ты серьёзно? — У старшеклассника вытянулось лицо.

— Угу… И я отдам тебе планшет. Насовсем отдам.

— А откуда у тебя этот жучок? – с подозрением спросил Игорь.

— Нашёл, — соврал Димка. — Давно уже. Но теперь он мне очень нужен. Очень-очень.

— В шпионов играешь, что ли? — усмехнулся Игорёк.

— Ага, — кивнул Димка. — В детектива. Сможешь, или нет?

— Если он рабочий, нет проблем. Скачаю с интернета программу перепрошивки, и… Жучок у тебя с собой?

— Вот. — Димка на ладони протянул ему прибор. — Батарейку я из него вытащил… На всякий случай.

— Правильно, — кивнул Игорёк, рассматривая жучок со всех сторон. – Хорошо, что додумался… Через пару часов приноси планшет, и флэшку. Я тебе туда программку закачаю, для компьютера…

— Так быстро?

— Пффф, — небрежно фыркнул старшеклассник, и Димка, радостный, помчался домой.

«Черт возьми, с кем я связался… — Несостоявшийся юрист Семён Григорьевич, через зеркало заднего вида, с тоской смотрел на своих подельников, которые сидели в его машине, и смотрели ему в затылок напряжёнными глазами. — Но если мне взять в помощники настоящих бандитов, они потом меня сами и прирежут, когда узнают, сколько на самом деле процентов с этого дела мне достанется…»

Его мысли были нарушены, потому что открылась передняя правая дверь, и в машину сел человек, которого он ещё с детства звал Вольдемаром. Да, двое из его помощником были его старыми знакомыми. Кроме молодого Вадика, с которым он однажды случайно познакомился в купе. Этот парень сразу понравился ему своей беспринципностью, поэтому Семён Григорьевич и решил ему предложить роль наследника старика.

— Семён Григорьевич, вы точно, прикрепили жучок под стол? — сразу спросил Вольдемар, при этом, очень сильно нервничая.

— А почему ты в этом сомневаешься? — насторожился бывший юрист.

— И вы перед этим его не открывали? — продолжал задавать странные вопросы подельник. — Из него батарейка не могла выпасть?

— Вольдемар, я не понял?… — Семён Григорьевич напрягся. — Это что за намёки?

— Жучок не работает, вот что. Сначала появилась связь, зазвучал какой-то детский бред, а потом — бздынь — и тишина.

— Детский бред? Бздынь? Ты о чём сейчас говоришь?!

— Я же говорю, я смог услышать из квартиры старика только какой-то лепет. Ни черта было не понятно. А вы на магнит его к железу хорошо прилепили? Пробовали, как он сидит?

— Так… — Семёну Григорьевичу захотелось немедленно ударить этого Вольдемара по лицу. — А ты, сам-то, точно, рабочий жучок мне дал?

— Век воли не видать! — немедленно ответил Вольдемар. — Я его несколько раз проверял!

— Блин, кого я себе набрал?!. — уже вслух воскликнул Семён Григорьевич и шарахнул руками по рулю. — Вы что, все — идиоты? Один даёт мне жучок, а он, оказывается бракованным! Другой приходит к старику, и сразу сдаёт ему меня с потрохами!

— Я не сдавал… — застонал сзади Вадик. – Так получилось… Ну, случайно же у меня вырвалось…

— Мне что, всё самому надо делать? — кричал несостоявшийся юрист. — А за что я вам тогда платить буду? Вы понимаете, что старик готовится соскочить с нашего крючка? Короче, Алик, — он повернулся к здоровому амбалу, который сидел рядом Вадиком, — завтра состряпаешь себе удостоверение социального работника, и сходишь в гости к одной женщине. Она, вроде бы, взялась временно ухаживать за нашим стариком. Я бы сам к ней сходил, но мне нельзя там больше светиться. Поэтому, ты, в дружелюбной — я подчеркиваю — в очень дружелюбной остановке, без жлобства, наврёшь ей, что наши социальные службы очень рады, что на свете есть такая женщина, которая не оставляет стариков в беде. И эти службы готовы помочь с бесплатными продуктами для этого больного дедушки Григория.

— Чтобы потом подсыпАть и в эти продукты отраву? – догадливо улыбнулся Алик.

— Не подсыпАть, а подсЫпать! – опять закричал юрист. — Один раз, и сразу — много! Нам нужно ускорить процесс. Иначе старик скоро поймёт, что он никакой не безнадёжно больной. Я уверен, что он и лечащего врача додумается поменять. Так что – короче, господа! Старик не должен успеть ничего понять! Потому что, все документы для изъятия его капиталов в нашу пользу уже готовы! Осталось только заставить его поставить подпись…

— Можно же её подделать, — подал голос Вадик.

— Можно, — задумчиво кивнул Семён Григорьевич. — Но лучше — чтобы он поставил её своей собственной рукой… Находясь почти в коме, и, желательно, при свидетелях.

А Григорий в это время, после ужина, приготовленного Анной, усевшись в своём любимом кресле, рассматривал Вовкины рисунки.

Сам Вовка сидел рядом на подлокотнике, и ждал, что скажет старик.

— Хорошо… — наконец протянул Григорий. – Очень хорошо. Особенно — рисунок жирафа. — Ты хочешь стать художником, да?

— Нет, — замотал головой Вовка. — Ветеринаром.

— Неужели? Чтобы лечить кошек и собак?

— Тигров и слонов, — поправил его мальчик. — И жирафов тоже.

— Интересно… — Григорий потрепал мальчика по голове. – Ты мечтаешь побывать в Африке?

— Угу… — Мальчик с интересом посмотрел на старика. – А вы были в Африке?

— Нет… – Старик улыбнулся. – Не довелось… Но один раз я был почти ветеринаром. Правда, в качестве охотника. — Увидев удивлённые глаза мальчика, он пояснил. – Как-то я был на охоте, со знакомыми егерями. И мне пришлось помогать им спасать огромного лося, который запутался в металлической сетке. Огромный рогатый зверь пробил сетчатый забор почти насквозь, и очень надёжно застрял в нём.

— А как вы помогали его спасать?

— Пришлось его усыпить.

— Как это?

— Есть такой специальный дротик со снотворным. Мне нужно было просто попасть им в животного из ружья, и всё.

— И лось сразу уснул?

— Ага. И очень крепко. А через пару часов он уже снова у мчался в лес.

— Посмотреть бы на эти дротики… — мечтательно протянул Вовка.

— Мне егеря подарили один на память, и он до сих пор у меня лежит в ящике. Посмотри, вон там.

Вовка кинулся к шкафу, на который показал старик.

— Вова, мы уходим! – так не вовремя раздался мамин голос из другой комнаты.

— Ну, мама! Ну, можно я ещё немного побуду? – жалобно воскликнул мальчик.

— Нет! – раздался категоричный ответ. – Ты ещё должен вынести мусор!

— А Димка?

— Он выносил вчера.

— Кстати, Вова, выбрось-ты этот дротик на помойку тоже.

— Зачем выкинуть? — страшно удивился мальчик.

— А зачем он мне? И у него, наверное, закончился срок годности. Договорились?

— Ладно, — неуверенно кивнул мальчик.

Оказавшись дома, Вовка скорее кинулся к своей кровати, под которой была картонная коробка с его старыми детскими игрушками. Оленька читала сказки, Димка — очередной детектив, и на него никто не обращал внимания.

— Вова, я пакеты с мусором уже приготовила, — крикнула из комнаты Анна.

— Сейчас, мама! — крикнул он в ответ. — Ещё пять минут.

Только сейчас Димка обратил внимание на брата.

— Ты чего, захотел снова в игрушки поиграть? — усмехнулся он.

— Ага… — Вовка сосредоточенно копался в коробке. — Есть! — радостно воскликнул он, достал из коробки детский пластмассовый пистолет, который стреляет присосками. Затем он опять полез в коробку, нашёл присоску, зарядил пистолет, прицелился в дверь, и нажал на курок. Ба-бах! Присоска попала точно туда, куда он целился.

— И зачем? — с интересом спросил Димка.

— А затем, что — вот! — Вовка медленно достал из кармана коробку с дротиком со снотворным, вытащил его и осторожно засунул а ствол игрушечного пистолета. — По размеру подходит — точь в точь… — радостно констатировал он. — У нас появилось оружие, Димка. Дедушка сказал, что этим можно усыпить даже огромного лося…

— Вова, я долго буду ждать? — опять раздался голос мамы. — Скоро уже стемнеет!

— Всё, я иду!

Оленька лежала на диване и читала сказку про Красную шапочку, когда в дверь квартиры позвонили.

Она тут же оторвалась от книжки, соскочила с дивана, крадучись подошла к двери и осторожно спросила:

— Кто там?

— Девочка, мама дома? — раздался за дверью мужской голос.

— Чья мама? — спросила девочка.

— Твоя мама! Твоя! — раздражённо ответил голос.

— А вы кто?

— Я?.. Я спрашиваю тебя, мама дома, или нет?

— А вы, кто, серый волк, да?

— Что? — Голос растерялся.

— Вы маму хотите съесть?

— Нет, девочка, я не серый волк! И мне нужна твоя мама совсем для другого дела.

— Для чего?

— Так! — Голос явно начинал нервничать. — Ты, Красная шапочка, быстро зови свою маму!

— Мамы дома нет.

— Тогда скажи мне, когда она придет?

— Не знаю. Но если вы серый волк, я ей сейчас позвоню по телефону, она придёт очень быстро, и меня спасет.

— Вот и звони ей скорей!

— А вы точно её не съедите?

Алик за дверью даже зарычал от злости.

Оленька, напуганная этим рычанием, пулей побежала на кухню, схватила там Димкин телефон и стала звонить маме.

Димка с Вовкой возвращались из магазина с полными пакетами продуктов.

— А если они приедут с автоматами? — Вовка, следом за братом вошёл в подъезд, и они направились сразу к лифту.

— Нет. С автоматами они не приедут. — Димка нажал на кнопку лифта. — Они действовать будут тихо.

— А если они начнут ломать дверь в квартиру старика Григория?

— Тогда нам придётся звонить в полицию.

— Или бежать на третий этаж, и звать дядю Ваню, — придумал Вовка. — Он же сам полицейский.

Они вошли в лифт и нажали на кнопку седьмого этажа.

— Он не полицейский, – поправил брата Димка. — Он ловит нарушителей на дорогах!

— Ну и что? Он же ходит в форме. Нам, главное, чтобы преступники испугались и убежали.

— Угу… — Кивнул Димка. — А ещё можно быстренько сообщить старшему по подъезду. Говорят, у него прямая связь с охраной. Эх, хорошо бы уговорить маму, что бы мы с тобой по очереди у дедушки Григория ночевали. Тогда мы и сами справимся. Нам бы только знать в лицо этих преступников.

Через пару секунд Димка уже открывал квартиру своим ключом.

Как только мальчики вошли в прихожую, они сразу же услышали, что из кухни раздаётся посторонний мужской голос.

Они замерли, поставили пакеты на пол, и прислушались.

— Вы послушайте меня, Анна, ещё раз! — говорил нервный мужской голос. — Вы, конечно, молодец, что взялись кормить этого старика, но это же дело социальных служб. Вы у нас работу отбираете. И к тому же, вы сама — многодетная мать, и тратиться на продукты для чужих людей не должны! Правильно?

— Но он же мне будет платить отдельно за продукты! – возражала ему мама.

— А зачем ему деньги тратить? — Алик старался говорить очень вежливо, но у него не совсем это получалось. — Он же пенсионер. И к тому же, мы лучше вас знаем, чем кормить таких стариков. У них особенная диета. А мы в этом деле — профессионалы.

— Я не пойму, что вы от меня хотите? — уже раздраженно спросила Анна.

— Как — что? Я же вам говорю, я, вам привез набор продуктов, которые собирает для стариков благотворительный фонд. Сейчас я принесу их из машины. И вы кормите его этими продуктами. Вам же это будет выгоднее.

— Но мы с этим дедушкой уже обо всём договорились!

— Ну и что? Вы ему ничего не говорите про этот разговор, и всё.

Вовка с Димкой, затаив дыхание, продолжали стоять за дверью и подслушивать этот разговор.

— Это, точно, один из бандитов! — прошептал Димка. – И он привез продукты, чтобы отравить Григория. Оля, — позвал он сестрёнку, — бери мой телефон, и сфотографируй этого дядьку. Но так, чтобы он не понял, что ты его фоткаешь. Понятно тебе?

— А зачем? – тут же спросила девочка.

— Затем, что он — плохой дядька. Нам надо внести его фотографию в дело. Поняла?

— Ага… — соврала сестрёнка, послушно взяла телефон, который протянул ей Димка, и побежала на кухню. — Мама, мама, посмотри, какой я тебе мультик сейчас покажу, — закричала она, вбегая в кухню, и направляя камеру мобильника на гостя.

— Оленька, выйди, пожалуйста, у нас с дядей серьёзный разговор! — строго сказала ей Анна.

— Эх… — притворно вздохнула девочка, и побежала к братьям.

Но мальчиков в квартире, почему-то, уже не было.

Алик вышел из квартиры минут через двадцать. Сначала он попытался вызвать лифт, несколько раз нажимал на кнопку, но всё было тщетно. Дверцы лифта где-то внизу хлопали, но сам лифт, почему-то, наверх не поднимался. Алик не видел, что на первом этаже Вовка не давал лифту до конца закрыть двери.

Тогда преступник достал из кармана телефон, набрал номер бывшего юриста Семена Григорьевича, и быстро пошёл вниз по лестницам.

— Я с ней, вроде, договорился… — начал докладывать он. — Упрямая баба… Да… Кое-как согласилась. Да и то, с какими-то оговорками. Сейчас передам ей коробку с продуктами, и сегодня вечером, или завтра утром, старику станет очень плохо… Главное, чтобы она сама эту гадость не съела… Или дети её… Да и ладно…

Алик вышел из подъезда, подошёл к своей машине, и полез в багажник за коробкой, не замечая, что за ним наблюдают внимательные глаза какого-то мальчика.

Через пару минут он вернулся в подъезд, прошёл мимо огромного ларя, который использовался кем-то из соседей для хранения старых вещей, а может и овощей, подошёл к лифту, нажал на кнопку вызова, понял, что лифт застрял уже где-то наверху, опустил коробку на пол, и… его лицо вдруг исказилось от боли.

— О-о-о-о… — простонал он, выпучив глаза. Одна его рука схватила самого себя за ягодицу, что-то там нащупала, выдернула, и Алик увидел в своей руке странный шприц с иголкой.

Он стал медленно оборачиваться, но верхняя крышка ларя, в которой сидел Димка с детским пистолетом в руке уже опустилась.

Алик вдруг увидел, как перед его глазами всё закружилось, и он, пытаясь цепляться за стену, начал сползать на пол.

Через пять минут, Вовка, с каким-то пакетом подмышкой, едва дотягиваюсь до кнопки дверного звонка, звонил в чужую квартиру.

— Дядя, это вы старший по подъезду? — спросил он, пряча, почему-то, руки за спину.

— Я, — кивнул ему открывший дверь мужчина в спортивных штанах и в майке. – Что тебе надо? Ты из какой квартиры?

— Я с седьмого этажа. Там это… Возле лифта дяденька лежит.

— Что? — недовольно переспросил старший. — Какой ещё дяденька? Почему он там лежит?

Вовка только пожал плечами.

Старший, ругаясь себе под нос, вышел из квартиры, быстро направился к площадке лифта, и действительно, увидел там Алика, который лежал на полу — с нарисованным ярко красным носом, и со страшным – тоже нарисованным, но очень похожим на настоящий — синяком под глазом. И ещё человек этот был выпачкан каким-то грязно-серым порошком, очень напоминающим гречневую муку. Но больше всего возмутило старшего по дому то, что в руке у странного типа был зажат какой-то шприц.

— Ну, совсем уже оборзели эти… – Старший по дому опять метнулся в свою квартиру.

В это время Вовка бежал наверх, домой, стараясь не дотрагиваться ни до чего своими пальцами, потому что они были сильно вымазаны масляными художественными красками.

А Димка в это время тащил коробку с отравленными продуктами в сторону площадки с мусором. Возле машины преступника мальчик вдруг замер, и в его голову пришла неожиданная мысль. Он стал озираться по сторонам…

Через пять минут к дому подъехала машина частного охранного предприятия. Из неё вышли три человека в чёрном камуфляже, вошли в подъезд, и через какое-то время тело бесчувственного Алика кое-как запихнули в салон, и куда-то увезли.

И тут же к дому подъехала машина с надписью на боку «Инспекция дорожного движения». Из неё вышел весёлый человек в форме — тот самый дядя Ваня с третьего этажа. Он автоматический посмотрел на окна своей квартиры, затем «пикнул» ключом, запирая машину, оглянулся на неё, и замер, не веря своим глазам. На чужой машине, которая стояла рядом с его служебным автомобилем, масляными красками было написано крупным корявым почерком: «Все дорожные инспекторы – козлы!»

Дядя Ваня даже побледнел от такой вакханалии. Он кинулся к этой машине, оббежал вокруг неё, подёргал за её двери, торопливо достал из кармана телефон, и стал кому-то названивать.

А спустя какое-то время Димка, Вовка и Оленька с интересом наблюдали из своего окна, как эвакуатор краном-манипулятором отрывает машину Алика от земли.

Когда Алик пришёл в себя, он почувствовал, что страшно замёрз. Была ночь, а он, почему-то, лежал в высокой траве где-то за городом.

С раскалывающейся от боли головой, он приподнялся на локте, и присмотревшись, обнаружил, что рядом с ним вплотную находится какой-то металлический решетчатый забор. Цепляясь за него, Алик неуверенно встал на ноги, и, вдруг, за этим забором, в темноте, он явно увидел стоящие ровными рядами кладбищенские оградки, а внутри их — кресты.

Ему стало жутко.

— Где я? — спросил в голос сам себя Алик, думая, что он сошёл с ума. — Почему я здесь? А где улицы? Где дом? Где моя машина?

Он закрутился на месте, как собака, которая ловит свой хвост, затем замер, пытаясь осознать новую реальность, и тут до его ушей донёсся рёв двигателя какого большегрузного автомобиля.

— Там… — Он, как пьяный, сам себе показал рукой в сторону, откуда раздавался шум. — Там есть дорога… Значит мне, наверное, нужно туда… Дорога должна привести меня обратно… К людям… Погоди…

Он, уже окончательно придя в себя, принялся обшаривать свои карманы, и с удивлением обнаружил в одном из них свой мобильный телефон.

— Значит, это было не ограбление… Но почему я здесь? — пробормотал он, и трясущимися руками начал набирать номер Семена Григорьевича.

— Ты куда пропал? – тут же раздался разъярённый голос. — Я звонил тебя тысячу миллионов раз! Ты где?

— Я не знаю, где? — жалобно застонал Алик. — Может быть, я, даже, и на том свете…

В этот раз Анна пришла в квартиру своего временного работодателя утром не одна, а с пожилой улыбчивой женщиной, у которой в руке был небольшой саквояж.

— Григорий Юрьевич, я хочу познакомить вас с моей мамой, — с порога заявила она. — Её зовут Светлана Владимировна. Она бывший медик. А это, — обратилась она к матери, — тот самый Григорий Юрьевич.

Старик настороженно смотрел то на Анну, то на её маму.

— Извините, но я рассказала маме о вашей болезни, — виноватым тоном продолжила Анна. — И она вами очень заинтересовалась.

— Кстати, я хочу вам сказать, Анна, — оживился вдруг старик, — после того, как вы стали ставить уколы, мне значительно полегчало. У вас волшебная рука.

— Это прекрасно, — перебила его Светлана Владимировна. — Но сейчас речь не об этом. Я приехала всего на один день, и хочу вас срочно осмотреть.

— Срочно? — удивлённо воскликнул старик. — Зачем срочно?

— Затем что, завтра я уезжаю на всё лето на дачу. У вас есть на руках ваша медицинская карта, и результаты последних анализов?

— Последних? Должны быть. Но зачем всё это?

— Вы не волнуйтесь, Григорий. — Светлана Владимировна хитро посмотрела на него. — Давайте называть друг друга по имени. Мы ведь с вами почти ровесники. Так вот, мне кажется, что ваш лечащий врач слегка лукавит. Препараты, которые вам колет моя дочь, не могут назначаться безнадёжно больным. Деточка, займись уже чем-нибудь, — тоном, не терпящим возражений, обратилась она к дочери, — а мы с Григорием займёмся нашими делами.

— Но… — хотел было возразить старик, но мама Анны тут же перебила его.

— И никаких «но». Это будет не больно, недолго, и главное — совершенно бесплатно.

Наконец-то, Анна убиралась в кабинете старика. Она давно хотела добраться до этой комнаты, но побаивалась входить в неё, когда там находился старик. А сейчас она тщательно вытирала пыль в книжном шкафу, протирая все книги подряд. Взяв очередную книгу, Анна увидела в ней торчащую из страниц закладку, и автоматически раскрыла книгу в этом месте. Вместо закладки старик использовал чью-то фотографию. Она повернула это снимок к себе лицом, и тут же замерла в недоумении, и в испуге одновременно. С фотографии на Анну смотрело её лицо. Понятно было, что на снимке запечатлена не она, потому что в этом портрете чувствовалась другая эпоха, но Анне от такого сходства, стало, почему-то, жутко.

Она, несколько минут смотрела на это фото, затем неуверенно закрыла книгу, оставив в ней фотографию, и осторожно поставила её на место. Затем подошла к двери, и прислушалась к диалогу Григория и матери.

— Скажите Светлана, а вы были в Таганроге? — спрашивал, зачем-то, старик.

— Никогда не была, — ответила мама. — А почему вы спрашиваете?

— Потому что я, кажется, родился именно там. Во всяком случае, дом малютки, куда меня отдали сразу после рождения, находился в этом городе. А может, у вас есть, или были родственники из тех краев? — всё допытывался он.

— Увы… Итак, Григорий, я уверена, что миф о вашей безнадёжности слегка преувеличен. Вы не хотите отдохнуть от городской жизни?

— В каком смысле?

— Я приглашаю вас к себе в деревню. Это будет полезно и для вашего здоровья, и… Честно признаюсь, я не хочу, чтобы моя дочь разрывалась между вами и своими детьми.

— А почему она должна разрываться? — удивился старик.

— У неё скоро закончится отпуск, и я думала, что она могла бы оставшиеся дни провести у меня в деревне вместе с детьми. Но так, как она подвязалась помогать вам, было бы прекрасно, если бы вы приехали ко мне тоже.

— Ах, вон, что… — старик задумался. — А это удобно? Я вас не стесню? У меня ведь у самого есть дача…

— Да, да, я наслышана, но… Скажу вам по секрету, мои внуки попросили меня пригласить вас!

— Дети? Попросили?

— О, да. Они прониклись к вам любовью и заботой. Я даже стала немного ревновать. — Светлана Владимировна засмеялась.

Анна, стоящая за дверью, услышав это, тоже заулыбалась

В машине несостоявшегося юриста опять находилась всё та же криминальная компания. Только Алик теперь сидел рядом с Семёном Григорьевичем, и со свирепым лицом влажными салфетками пытался привести свою физиономию в порядок.

— Теперь у нас остаётся только одно… — хмуро сказал бывший юрист. — Придётся старика похитить, и заставить подписать все бумаги…

— Как заставить? — подал жалобный голос с заднего сиденья Вадик.

— Очень просто… — усмехнулся Вольдемар, сидящий рядом. — Как раньше. С помощью паяльника или утюга…

— Вы чего, не шутите, что ли? — заскулил молодой человек. — Но мы же на это не договаривались.

— Но перед этим я убью урода, который сделал со мной такое… — тихо пробормотал Алик, продолжая оттирать физиономию.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил юрист.

— Нет… — нервно ответил Алик. — Но я обязательно это узнаю. И…

— Давай, давай… — усмехнулся и Семён Григорьевич. — И заодно узнай, как и почему твоя машина попала не на обычную штрафстоянку, а на ментовскую. Хорошо, что в ней коробки с отравой уже не было. В общем, так… — Он оглянулся и уставился на своего подельника. — Вольдемар, теперь твоя машина должна находиться возле дома старика постоянно. И вы, все трое, будете сидеть в ней, и его пасти.

— А ты? – Алик удивлённо уставился на юриста.

— А я занимаюсь документами! — отрезал юрист. – А вы… Соваться к старику в квартиру теперь опасно. Похоже, его охраняют какие ниндзи… Так что, как только старик появится один на горизонте, вы… Ну, вы знаете, что делать…

— Нет… — Вольдемар замотал отчаянно головой. — Похищение, это другая статья…

— Другого выхода у нас нет, — твёрдо сказал Семён Григорьевич. — Каша уже почти сварена…

Димка возвращался из библиотеки с очередным детективом под мышкой, когда вдруг, сквозь стекло, в салоне стоявшего недалеко от его дома автомобиля, он увидел того самого мужчину, которого они с Вовкой недавно усыпляли при помощи игрушечного пистолета.

Сердце Димки тут же тревожно забилось. А когда он разглядел, что в машине находится ещё двое мужчин, и они напряжённо смотрят на дверь его подъезда, мальчик прибавил ходу.

Хлопнув подъездной дверью, он сразу направился в квартиру Григория, подозревая, что мама сейчас должна быть у него.

Так и оказалась. Мальчик толкнул дверь в квартиру старика, и она легко открылась.

— Мама, ну почему дверь опять не закрыта на замок? — сердито спросил он.

— А что? — заулыбалась Анна. Они с Григорием сидели на кухне и о чём-то оживлённо беседовали. — Ты боишься, что нас может кто-то украсть?

— Нет… — хмуро соврал мальчик. — Мы когда поедем к бабушке? Вовка сегодня звонил, и сказал что там очень хорошо.

— Завтра поедем, — кивнула Анна. — И Григорий Юрьевич едет с нами!

— И, все-таки, Анна, может быть, отправимся на моём автомобиле? — предложил старик. — Я вызову моего водителя, с которым у меня имеется договор…

— Нет! — хором воскликнула Анна и Димка. Причём Димкин голос прозвучал очень испуганно.

— Но почему вы так упрямитесь? — недовольно воскликнул Григорий. — Так же будет удобнее!

— Нет, мы поедем на моей машине! — твёрдо сказала Анна. — Я должна быть на руле, потому как не собираюсь всю неделю быть постоянно с вами. Мне нужно по делам отлучаться в город.

— И мама поедет к бабушке по короткой дороге! — вставил своё слово и Димка. — По ней можно проехать только на тракторе, или на машине, которую ведёт она. Да мам? Ты же знаешь там уже все ямы. Вовка сказал, что они с бабушка в это раз кое-как проехали.

— А что, в эту вашу деревню больше нет других дорог? – поинтересовался старик.

— Есть, — вздохнула Анна. — Но тогда придётся делать огромный крюк. А по этой… — Она засмеялась. – По ней ехать очень даже весело.

— Тогда я пошёл собираться! — кивнул Димка, выскочил из квартиры Григория и побежал на свой этаж.

Мальчик позвонил в дверь, и ему открыла Оленька. Он быстро прошёл в свою комнату, сел на диван, и стал звонить младшему брату.

— Вовка, — с волнением заговорил он. — Сейчас я, в машине, которая целый день стоит возле нашего дома, увидел нашего знакомого бандита. И с ним – ещё двое. Значит, они за дедушкой начали следить. Завтра мы выезжаем к вам. Поэтому, начинаем нашу операцию. У тебя всё готово?

— Почти! — важно ответил брат. — Осталось только кое-что приготовить. Завтра утром я займусь этим, и сразу засяду в засаде. Главное, чтобы бабушка не помешала. Жалко, что Ольки здесь нет. Она бы её отвлекла.

— Придумай что-нибудь. Соври, что поедешь за сморчками, или ещё чего-нибудь…

— Вообще-то, врать не хорошо… — вздохнул Вовка. — Но ради спасения дедушки Григория…

На следующее утро Вовка вышел из бабушкиного дома очень рано, и с биноклем на шее. Он торопливо выкатил из сарая свой велосипед, к которому уже была привязана лопата и пухлый пакет, и собрался катить его со двора, когда сзади раздался встревоженный голос бабушки.

— Вова, а куда это ты с лопатой собрался?

— Клад искать, бабуль! — как ни в чём не бывало, ответил внук.

— Чего? — У Светланы Владимировны чуть очки не упали с носа от удивления. — Какой ещё клад?

— Обычный. Я недавно вычитал, что, оказывается, здесь недалеко когда-то нашли зарытый клад.

— Ну и что? Я тоже про это слышала. Но его же уже нашли!

— А я посмотрю, вдруг там кладокопатели чего-нибудь оставили…

— Вова! — грозным голосом воскликнула бабушка.

— Ну, бабуля!.. Я же недолго! И потом, ты сама говорила, что мальчики должны любить приключения. Вот я их и люблю.

Пока бабушка думала, что ответить внуку, Вовка вскочил скорее на велосипед и помчался по утренней безлюдной деревне.

— Вова, долго не будь! — закричала бабушка вслед. – И помни, сегодня к нам приезжают гости!

— Ладно! — Вовка уже свернул в первый же переулок, и направил свой велосипед к дому, в котором жил дядя Федя, местный богатырь. Он работал на ферме, и водил огромный фронтальный погрузчик. Этот погрузчик и сейчас стоял возле его дома.

Вовка остановился недалеко от этого погрузчика, бросил своей велосипед в траву, достал из-за пазухи свёрнутый пополам лист бумаги, развернул его, затем достал из кармана бутылёк с клеем, намазал одну сторону этого листа, и приклеил его на кабинку погрузчика. Правда, для этого ему пришлось с трудом взбираться по специальным подножкам.

Приклеил и ещё раз прочитал этот самодельный плакат, который они сами с Димкой напечатали на компьютере. Там было написано крупными буквами: «Разыскивается опасный преступник, похититель стариков и детей!» В центре этого плаката была большая фотография того самого – уже знакомого им – бандита.

Дядя Федя, потягиваясь и зевая, вышел на улицу в старых рабочих джинсах и клетчатой рубахе с завернутыми до локтя рукавами.

— Федя, ты обедать приедешь, или как? – раздался женский крик из открытого окна его избы.

— Или как… – крикнул в ответ богатырь, обходя вокруг своего погрузчика.

— Почему?

— Навозу на ферме накопилось много. Не успею.

— А ты постарайся успеть!

— Ладно… Постараюсь… — Федя стал взбираться в кабину техники, и тут же увидел перед носом наклеенную на дверцу кабины странную бумажку с чьей-то фотографией посередине.

Он пробежался по бумажке глазами, со злостью сорвал это объявление, скомкал его, хотел швырнуть в сторону, но вспомнив, что мусорить возле собственного дома нехорошо, сердито запихнул эту бумажку в задний карман штанов. Открыл кабину, залез в неё, и завёл технику.

В это же самое время и Анна — в городе — садилась в свой автомобиль, который стоял на стоянке возле дома. Завела, тронулась с места, и подрулила прямо к своему подъезду, из которого выходили уже Оленька с Димкой.

Следом за ними из подъезда вышел и старик Григорий.

Лихая троица – Алик, Вольдемар и Вадик — с раннего утра терпеливо сидели в машине, которая стояла, так же — почти напротив этого подъезда. Увидев старика, все трое мгновенно напряглись, и приготовились выскакивать из машины. Но старик уже подошёл к открытой двери автомобиля Анны, и дети вместе с Григорием стали усаживаться в салон.

Алик скорей схватил свой мобильный телефон, и набрал номер несостоявшегося юриста.

— Семён Григорьевич! Он уезжает! На машине этой бабы! И с ними ещё пацан и маленькая девчонка!

— Куда уезжают? – раздался в трубке голос юриста.

— Откуда я знаю? Что нам теперь делать?

— Что, что… Следуйте за ними.

— А если они рванут за город? На его дачу?

— Это ещё лучше! Подкараулите его где-нибудь в кустах, мешок на голову, и… Сообщите сразу мне.

— Ну и что? – Вольдемар, сидевший за рулём, с вопросом посмотрел на Алика, когда тот отключил связь.

— Давай за ними… — обречённо выдохнул Алик. – Только чтобы они не заметили… Будем ждать подходящий случай….

Вовка стоял посреди узкой грунтовой дороги, которая пролегала сквозь заброшенный участок поля, заросшего высоченной травой. Если честно, дорога эта напоминала дорогу очень отдалённо, потому что, через каждый метр здесь были глубокие ямы и колдобины. Казалось, что недавно над этой местностью прошёл метеоритный дождь, и все эти метеориты упали именно на этот участок дороги. И по ней теперь ездили только трактора, и иногда, местные водители, которым было не жаль свою машину.

Поразмышляв немного, мальчик побежал к брошенному в траве велосипеду, снял с его багажника пакет, и стал доставать из него кусок мешковины, длинную верёвку, красную тряпку, и какие-то — заранее приготовленные — палочки и прутики.

Димка и Оленька ехали на заднем сидении маминого автомобиля. Девочка сидела уткнувшись носом в детскую книжку с очередной сказкой, а мальчик всю дорогу то и дело оглядывался. Он давно заметил, что машина с бандитами, прежде стоявшая возле их дома, теперь неотступно следует за ними, пусть и на довольно почтительном расстоянии.

Когда машина выехала из города, волнение у Димки стало нарастать. А когда Анна свернула с трассы на прилегающую дорогу, он ещё раз поинтересовался:

— Мама, а ты точно поедешь по нашей дороге?

— Да. А что?

— Мне Вовка по телефону сказал, что там кто-то отметил опасные места красным флажком. Чтобы машины объезжали…

— Ну, наконец-то, хоть кто-то догадался… — кивнула Анна.

Дядя Федя возил навоз с фермы на специальную крытую площадку, которая находилась в поле. Сделав очередную ходку, он собрался ехать на обед, когда ему дорогу нагло перегородил уазик главы поселения. Этот мужчина в пыльном пиджаке, выскочив из салона, сигнализировал водителю погрузчика рукой.

— Чего надо? – остановив погрузчик, закричал из кабины дядя Федя.

— Выручай, Фёдор! — закричал ему глава. — В соседней деревне грузовая машина в речку кувыркнулась! Водитель, зараза, на ручник не поставил, и она скатилась под горку! Нужно вытащить.

— Я вам не тракторист! – замотал головой дядя Федя. — Я водитель погрузчика! Вызывайте трактор!

— Вызвали! Бесполезно! Буксует, и — ни туда ни сюда! Ну, сделай, Федька! Твоя техника похлеще любого трактора будет!

— Меня жена на обед ждёт! Давай – потом! После подъеду!

— Ты чего, сдурел? Машина-то с запчастями! Нужно срочно!

Дядя Федя недовольно сплюнул.

— Ладно… Так и быть… Но только теперь ты мой должник!

— Ага… Только ты давай, дуй по короткой дороге! Чтобы быстрее!

Глава запрыгнул в кабину, и уазик скорее освободил дорогу погрузчику, который газанув, помчался в сторону другой деревни.

Вовка, вооружившись биноклем, из зарослей травы напряжённо всматривался в сторону, откуда должна была ехать мамина машина. Рядом с ним лежал один конец верёвки, другой конец который был привязан красному флажку, воткнутому на дороге перед самой опасной ямой, которую он превратил в страшную ловушку. Яма была укрыта тонкими прутиками, на которых сверху была брошен кусок мешковины, и всё это было присыпано тоненьким слоем пыли. Наконец, мальчик увидел машину мамы, опустил бинокль, и схватил одной рукой верёвку.

Анна, сбавив скорость до минимума, вцепившись в руль, умело маневрировала между ям.

— Мама, осторожнее! Смотри, там красная тряпка! – крикнул Димка, и тут же оглянулся.

И снова он увидел сзади — в метрах ста — машину преследователей.

Как только Анна ловко объехала помеченную красным флажком яму, Вовка, лёжа в кустах, тут же дёрнул за верёвку, и стал тянуть её на себя, быстро-быстро перебирая руками. Красный флажок упал, и пополз по земле в сторону мальчика.

Он опять поднёс бинокль к глазам, стал рассматривать приближающийся автомобиль преступников, и тут же увидел напряжённое лицо знакомого ему бандита.

— Блин! Куда мы едем? – испуганно бормотал Алик, сидевший рядом с водителем. – Мы здесь все колёса оставим…

Вольдемар, вцепившись в руль, тоже пыхтел, проклиная всё на свете.

— Нет, я так не договаривался… Я что, танкист, что ли? И куда эта баба всё едет и едет?

— Вольдемар, ты рули, рули! – скулил Алик. – Объезжай! Видишь, вон там ровная дорога! – показал он рукой на приготовленную Вовкой ловушку. – Езжай туда!

— Да вижу я! Не учи!

И тут же их автомобиль нырнул в Вовкину ловушку, после чего раздался страшный удар переднего бампера о землю.

— Ё! – воскликнули хором бандиты.

Вовка несколько минут смотрел, как машина преступников пыталась газовать, и выбраться из ямы. И когда трое мужчин, громко матерясь, высыпали из кабины, и стали ходить вокруг автомобиля, мальчик, наконец-то, опомнился, и задом — сквозь траву — пополз в сторону спрятанного велосипеда, чтобы потом вскочить на него и мчаться в деревню.

А по этой же злосчастной дороге, навстречу преступникам, уже ехал погрузчик дяди Феди. Мужчина ещё издалека увидел странную крутую машину, которая рискнула ехать по этому маршруту, и теперь встала на его пути.

Он, подъехав к ним почти впритык, остановил свою могучую технику, вылез из неё, и медленно подошёл к пострадавшим.

— И чё? – спросил он, намекая, на то, что если его попросят, то он легко им поможет.

— Чё — чё?! – с гонором ответил ему Алик. – Сам не видишь?

— И чё? – опять спросил дядя Федя, уже не очень дружелюбно, понимая, что этим людям лучше не помогать. – Ни чё, что ли?

— А чё ты хочешь сказать? – стал наезжать на Фёдора Алик.

— Ну, тогда ладно, — усмехнулся дядя Федя. — Тогда сидите.

Он, усмехнувшись, развернулся, и пошёл к своему погрузчику.

Преступники растерянно переглянулись, и Вадик, наконец, догадавшись, крикнул ему вслед:

— Эй, погодите! А вы не можете нашу машинку подцепить, и выдернуть.

— А точно, надо? – уже залезая в кабину, спросил дядя Федя.

— Надо! Очень!

— Ну, тогда, смотри. — Он показал рукой на задний фаркоп, где у него болтался короткий трос. — Видишь, у меня там висит фигня. Сами цепляйте её за что-нибудь, и я дёрну. Только быстро, я спешу.

Вовка мчался на своём велосипеде уже по улицам деревни. Ещё издалека он увидел мамину машину, стоящую у домика, и старика Григория, который вежливо здоровался с бабушкой.

А ещё к нему навстречу бежал Димка. Вовка резко нажал на тормоз, и чуть не упал с велосипеда.

— Получилось? – спросил с тревогой подбежавший Димка.

— Угу, — кивнул Вовка. – Теперь они не скоро поедут.

— Хорошо… Но если они здесь появятся, мы должны быть готовы.

Дядя Федя въезжал в соседнюю деревню, когда вдруг в его голову пришло осознание того, что один из мужчин, которым он сейчас помогал вытаскивать машину из ямы, очень похож на человека на фотографии, которую ему сегодня кто-то приклеил на кабину.

Он резко нажал на тормоз, привстал в кресле, полез в задний карман штанов, достал смятую бумажку, развернул её, и ужаснулся.

— Это же точно он!.. – забормотал Фёдор испуганно.

А к его технике уже бежали люди, показывая рукой, куда ему нужно ехать, чтобы вытаскивать съехавшую в реку машину.

— Ладно… — опять пробормотал он себе под нос. — Сейчас я быстренько тут всё сделаю, и потом… Если вы ехали в нашу деревню, ребятки, то зря…

Автомобиль бандитов остановился недалеко от местного сельпо. Вольдемар специально поставил машину так, чтобы она особо не бросалась в глаза.

— И зачем мы здесь стоим? – осторожно спросил Вадик с заднего сиденья.

— Затем, что жрать хочется, — грубо ответил Алик. – Сейчас ты сходишь в магаз, мы чего-нибудь перекусим, и будем звонить нашему недоделанному юристу.

— Зачем ему звонить? Нужно возвращаться обратно, — хмуро сказал Вольдемар, пытаясь разобраться в навигаторе. – Сейчас только найду нормальную дорогу обратно. Больше я там не поеду.

— А мне кажется, они где-то здесь, — задумчиво сказал Алик, оглядываясь по сторонам. – Не зря же они так упрямо ехали в эту сторону.

— Где-то здесь? – огрызнулся Вольдемар. — Ты предлагаешь по домам ходить и проверять?

— Зачем – по домам? Магазин нужен не только нам, но и всем людям на свете. Значит, по логике, и эта Анна, и её детишки, тоже есть захотят. И они сюда обязательно придут.

— Когда? Мы здесь, что, месяц пасти их будем?

— Почему, месяц? – Алик вдруг радостно заулыбался. – Гляди туда. Видишь девочку с пацаном? Ты их не узнаёшь?

— Вроде, они…

— Нет, это не вроде… Я эту Красную шапочку хорошо запомнил…

— Какая ещё Красная шапочка?

— Настоящая. Видишь, пацан зашёл в магазин, а девчонка осталась. Тихо, Вольдемар, отвернись. Она на нас смотрит. Сейчас ты подойдёшь к ней, и осторожно попытаешься узнать, в каком домике она живёт со своей бабушкой.

— А почему ты сам не пойдёшь?

— А потому что мы с ней уже знакомы. И она может меня заподозрить. Спокойно, Вольдемар. Главное, не спугни её.

Оленька пыталась погладить козочку, которая щипала травку возле магазина.

— Иди ко мне, миленькая… — звала девочка козу. – На, я тебе травку дам…

— Ой, и правда, какая красивая коза… — раздался сзади притворно добренький голос Вольдемара. — Девочка, а хочешь конфетку?

Оля замерла, сделав сердитое лицо, и молча посмотрела на незнакомого дяденьку.

— Не бойся, девочка. Давай с тобой дружить. Я Марик. А тебя как зовут?

— Оля… — тихо сказала девочка.

— А твою бабушку как зовут? Кстати, ты не покажешь, где она живёт?

В это время Димка внимательно разглядывал прилавок и полки сельского магазина, пытаясь что-то там высмотреть.

— Мальчик, что ты ищешь? — спросила приветливо продавщица.

— У бабушки в доме развелось много мышей…

— Тебе мышеловку?

— Нет…

— Отраву?

— Нет… Мне нужен клей специальный… В тюбиках… Ну, такой, который тянется…

— Понятно! – кивнула продавщица. – Тебе сколько тюбиков?

— Пять…

Алик уже шёл с Оленькой за руку по деревне, и она показывала ему на дом своей бабушки, когда сзади раздался тревожный голос.

— Эй, приятель, погоди-ка!

Алик неохотно обернулся, и увидел того самого водителя погрузчика, который недавно помогал им на дороге.

— Чё надо? — спросил у него бандит.

— Ты куда ведёшь дитё? — прорычал дядя Федя. — Ну-ка, девочка, отпусти дядину руку. Ему нужно срочно прилечь и отдохнуть.

— Чего? — успел нагло произнести Алик, и тут же получил такой удар в лицо, что сначала он взлетел в воздух, а потом распластался в пыли.

Услышав сзади чей-то торопливый топот, дядя Федя оглянулся, увидел бегущих на него Вольдемара и Вадика, и не задумываясь вырвал из ближайшего деревянного забора доску.

Бандиты резко затормозили, немного подумали, развернулись и побежали обратно. Алик, поднявшись с земли, тоже припустился за ними. Запрыгнув в машину, Вольдемар завёл двигатель, нажал на полный газ, и бандиты помчались от этого сумасшедшего мужика куда глаза глядят.

— Ещё раз увижу в деревне, в навоз закопаю! Вместе с машиной! — закричал им вслед дядя Федя. Затем он обернулся к девочке, и сокрушенно спросил: — А ты, что, цыплёнок? Тебя разве не учили с чужими дядьками за руку не ходить? Я вот твоей бабушке пожалуюсь. Где твои братья?

— Вон… — Оленька показала рукой на магазин, откуда уже выходил довольный Димка.

Злосчастная машина с бандитами, прячась от посторонних глаз. стояла на обушке небольшого леса, который располагался недалеко от дороги.

— Они здесь, в Одуреевке! — докладывал Вольдемар юристу по телефону.

— Где?

— В деревне Одуреевке. Здесь такие дела творятся, просто жесть. Мы чуть машину не убили. А Алика местные чуть не убили. Чего делать-то? Мы долго находиться здесь не сможем. За нами уже следят.

— Кто?

— Да один тип. У него такая техника, больше танка. Теперь мы в деревню соваться боимся, прячемся в лесу.

— Лес, это хорошо… — произнёс задумчиво юрист. — Значит, так… Берите лопаты, и ройте для старика яму.

— Чего? — От такого указания у Вольдемара полезли глаза на лоб.

— Ты что, глухой?

— Откуда у нас лопаты?! Мы что, землекопы??

— Купите в магазине.

— Я же говорю, нам соваться туда нельзя. Мы засветились.

— Тогда украдите! В деревне лопат в каждом дворе немерено! Украдите, и копайте. Я скоро приеду. И как стемнеет, перейдем к заключительному этапу. Всё! Хватит! Всё должно случиться сегодня ночью, или — никогда!

Юрист отключил связь, и Вольдемар недовольно посмотрел на Вадика.

— Так, Вадя, пойдёшь в деревню, и срочно раздобудешь пару лопат.

— Я? — насторожился Вадик. — В деревню? Почему я?

— Потому что у тебя вид такой. Безобидный. И не надо задавать лишних вопросов. Мы тут уже все пострадали, один ты — сидишь, и ноешь… Давай, дуй, и без лопат не возвращайся.

За окном уже начало темнеть. Светлана Владимировна, Анна и старик Григорий сидели на веранде и чаëвничали. А за стеной, на диване, лежали дети, и через открытое окно прислушивались к разговору взрослых.

— И, всё-таки, Григорий, почему вы всю жизнь прожили один? — спросила Светлана Владимировна, с интересом глядя, на старика. — С такими деньгам как у вас можно было легко создать семью…

— Можно было… Но, признаюсь, деньги эти мне и помешали… — вздохнул Григорий. — Знаете, как я стал богат? – Он печально вздохнул, отхлебнул из чашки чай, и стала рассказывать. — Однажды я получил письмо из одной западной страны, где мне сообщили, что там недавно умерла одинокая богатая женщина, и я являюсь её единственным наследником. — Увидев усмешку Анны, он кивнул. — Я тоже в тот момент так же, как и вы, подумал. Что это всё выдумки очередного афериста. Если бы во втором письме мне не прислали фотографию одной женщины…

— Фотографию, которая находится между страницами книги? — осторожно спросила Анна.

— Вы видели её? — Григорий удивлённо посмотрел на неё, потом опять кивнул. — Да… Но это другая фотография. И она очень дорога мне… Мне её дали в доме малютки, когда я, уже в зрелом возрасте, пытался узнать, кто же меня оставил в печальном заведении в Таганроге. Эта фотография хранилась в моём детском деле, в архиве дома малютки. Но когда мне прислали снимок женщины, которая мне завещала всё своё состояние, и она совпадала с фотографией из дома малютки, тогда я – с трудом — но поверил. И ещё мне рассказал юрист этой женщины, что оказывается, она, в тайне от меня, наблюдала за моей судьбой.

— Это была ваша мама? – осторожно спросила Светлана Владимировна.

— Я до сих пор этого не знаю… И, наверное, не узнаю уже никогда. В доме малютки все нянечки, которые тогда работали, давно ушли на небеса. А в моем деле были только инициалы женщины, и это фото. И всё. Я пытался найти зацепку, в надежде, что есть ещё какие-то родственники, но… Безуспешно… Тогда я положил это наследство в западные банки, и продолжил жить обычной жизнью. Потом, спустя какое-то время, я всё-таки перевёл деньги сюда, и… Молва, что я очень богат, быстро облетела всех моих знакомых. Тут же стали появляться женщины, которые пытались меня срочно на себе женить. Вот тогда я и испугался, считая, что все женщины смотрят на меня только как на богатого жениха. Глупо было так думать. Я только недавно это понял. А когда я увидел вас, Анна… У вас же с той женщиной, практически одно лицо… Я понял, что судьба не зря поселила меня в вашем многоэтажном доме. У меня появился шанс — правильно распорядиться моим странны наследством. — Старик печально вздохнул. — Теперь вы знаете обо мне всю правду… Прекрасная ночь… Пойду, выйду ко двору, посижу на скамейке, полюбуюсь небом. У вас здесь так спокойно.

Старик медленно поднялся со стула, и вышел из дома. Если бы мальчики не спали, они бы, конечно, проследи бы за ним, но они заснули — под монотонный рассказ Григория.

А он открыл ворота, задумчиво подошёл к скамейке у забора, и хотел было присесть на нее, но не успел. Кто-то крепкой рукой обхватил его сзади, и скорее закрыл его нос и рот тряпкой, смоченной раствором хлороформа.

Мальчишки проснулись от того, что бабушка на улице кого-то звала в темноте. Прислушавшись, они услышали, как она ещё раз крикнула:

— Григорий! Григорий Юрьевич! Вы где? Отзовитесь!

— Мама, он же взрослый человек, — раздался рядом голос Анны. — Что ты так волнуешься? Ну, решил человек прогуляться по деревне. Что здесь такого? У нас тут так хорошо дышится.

Мальчики тревожно переглянулись, и вскочили с дивана.

— А вы куда? — удивлённо спросила Оленька.

— Мы быстро, — ответили они и бросились к открытому окну.

Погрузчик дяди Феди, освещая дорогу мощными фарами, мчался в ночи, по дороге в сторону деревни. Фёдор сегодня сильно задержался на работе.

Вдруг, на опушке леса, он увидел силуэт легковой машины. Потом он пригляделся, и увидел тусклый свет фар ещё одного автомобиля.

«А это еще кто может быть? Грибники, что ли? Что они делаю ночью в лесу? — недовольно подумал Фёдор, не сбавляя скорости. И тут же в памяти его всплыли сегодняшние встречи со странной троицей нехороших людей. — У тех, вроде, одна машина была… — подумал он опять. Но останавливаться не стал, потому что ему уже хотелось спать. «

Димка с Вовкой какое-то время рыскали на велосипедах по тёмной деревне. Нигде не обнаружив Григория, они, не сговариваясь, помчались в сторону большой дороги, которая вела к лесу. Но Димка вдруг наехал на кирпич, и его велосипед рухнул на землю.

Вовка затормозил рядом, и тоже спрыгнул с велика.

— Неужели дедушку похитили? — застонал Димка, потирая ушибленную ногу и с отчаянием глядя на братишку. — Что нам делать, Вовка?

— Наверное, нужно всё рассказать маме с бабушкой… — предложил младший брат, но тут они увидели фары огромного погрузчика, который мчался со стороны леса прямо на них.

— Дядя Федя! — оживился Димка, и, прихрамывая, побежал навстречу технике, взмахивая руками. Вовка тут же припустился за братом.

Фигуры мальчиков возникли на дороге так неожиданно, что дядя Федя кое-как успел затормозить.

— Вы чего, сдурели, паразиты? – гневно заорал он из кабины.

— Дядя Федя!!! — кричали мальчишки, пытаясь перекричать рев двигателя. — Дядя Федя!!!

Фёдор заглушил двигатель, спрыгнул с техники, и грозно пошёл к детям.

— Вы что творите?! Я же вас раздавил бы как клопов!

— Дядя Федя! У нас дедушку Григория похитили! — наперебой закричали мальчишки. — Они за ним с самого города охотились. Он к нам в гости приехал и пропал. Мы всю деревню объездили! Нет его нигде!

— Стоп, шкеты! Давай говорить по очереди, и подробно. Кто такой Григорий, и кто его мог похитить?

Компания Семена Григорьевича пыталась привести в сознание старика, который лежал рядом с машиной юриста на траве.

— Я же говорил Вольдемару, надо меньше было давать ему дышать этой гадостью, — ворчал Алик. — Мы что, до утра его в чувство приводить будем! Пора рвать отсюда когти, пока темно!

— Ничего, скоро очухается… — Несостоявшийся юрист ещё раз ударил старика по щеке. — Несите его сразу ближе к могиле. Чтобы когда он очнулся, сразу понял, что мы уже не шутим.

Алик с Вольдемаром послушно схватили старика за руки и ноги, и потащили к выкопанной яме.

— А теперь слушайте меня внимательно, — грозно говорил мальчикам дядя Федя, выслушав их рассказ. — Сейчас вы быстро дуйте домой, и скажите бабушке, чтобы она звонила в районную полицию. У неё есть их телефон.

— Но бандиты увезут дедушку Григория! И мы его никогда не найдём!

— Если бы хотели, давно бы увезли. А они почему-то остановились в нашем лесу.

— В лесу? – Мальчики удивлённо уставились на дядю Федю. – А вы откуда знаете?

— Я их, кажется, сейчас видел. На опушке, возле сломанного дуба. Но вы туда даже не вздумайте соваться. Я сам туда сейчас нагряну… Но сначала на ферму… Потому что, я им кое-что пообещал… Они надолго запомнят наше Одуреево…

Когда мальчики примчались домой, они увидели, что бабушка и мама находятся уже в панике.

— А вы куда пропали?! – Накинулась на них мама. — Мы с мамой тут чуть не умерли!

— Мама, бабуля, дедушку Григория похитили преступники! Дядя Федя сказал, чтобы вы срочно звонили в полицию!

— Какой ещё дядя Федя?

Пока Димка объяснял маме и бабуле что да как, Вовка уже был в комнате. Чтобы не разбудить спящую Ольку, он тихо и быстро рассовал по карманам тюбики с клеем, которые Димка купил якобы для борьбы с мышами. Затем он вспомнил про подслушивающий жучок, достал его из Димкиного рюкзака, и тоже положил в свой карман. Потом тихонько вылез в окно, подбежал к брошенному велосипеду, и стал ждать Димку.

— Всё! Поехали! – шёпотом закричал Димка, появившись из темноты. — Пока мама с бабулей звонят по телефону!

И они помчались в сторону леса.

Дядя Федя уже въезжал на территорию фермы. Навстречу его погрузчику бросился старик, который подрабатывал там охранником.

— Ты куда, Федька? — заорал он. – Ночь же давно!

— Не путайся под колёсами, Игнатич! — закричал в ответ Федор. — Мне тут надо кое-чего зачерпнуть!

Вовка с Димкой, бросив велосипеды, в темноте крались к стоявшим на опушке леса машинам. Двери у обоих машин были, почему-то, распахнуты, а где-то в стороне, совсем недалеко, слышались приглушённые голоса бандитов.

Мальчишки переглянулись, Вовка достал из кармана два тюбика и протянул их Димке. Сам достал жучок, включил его, нырнул в одну из машин, и засунул в карман, сзади водительского сиденья. Затем тоже достал из кармана тюбик, и опять посмотрел на Димку, который уже выдавливал липкую массу из тюбика — снаружи, на лобовое стекло одного из автомобилей.

Когда старик Григорий пришёл в себя, он не сразу понял, что с ним, почему у него связаны руки и ноги, и где он находится. Но разглядев в темноте, на фоне деревьев, своего бывшего юриста, который стоял над ним с деловой папкой в руках, он тяжело вздохнул.

— Значит, я был прав… Ты обычный негодяй…

— Давай, давай, дедушка, выговорись перед смертью… — усмехнулся злорадно бывший юрист. — Хотя… Ты можешь остаться и в живых… Если правильно поведешь себя. Ты же понимаешь меня, Григорий Юрьевич?

— Ничего ты от меня, не получишь, — спокойно ответил старик. — Я не подпишу никаких бумаг.

— Подпишешь… Даю тебе полчаса на размышление. Парни, ну-ка, спихните дедушку в его могилку. Жалко, что она не такая глубокая, но… ему хватит и такой. Пусть он там полежит, посмотрит на звёздное небо, поразмышляет… О том, что жизнь прекрасна… И что терять её из-за каких-то денег, это так глупо… А если он не одумается, мы станем его постепенно закапывать… Пока он не согласится. — Увидев испуганные глаза подельников, он закричал на них: — Давайте, давайте, выполняйте! Быстро! Вы, что, думаете, я шучу? Вот здесь, — он затряс над головой своей папкой, — документы на миллион долларов! И они должны стать нашими!

Алик, Вадик, и Вольдемар, всё-таки, подчинились, и аккуратно спихнули старика в яму.

— Всё! Время пошло! — произнёс торжественно юрист, стоя над ямой. — Ровно через полчаса мы сюда вернёмся…

Сказав это, он молча зашагал в сторону своей машины, и его команда поспешила за ним.

Семён Григорьевич сел в машину, не закрывая двери, и задумался.

— Мы что, правда, будем его закапывать живьём? — нервно спросил Алик, застыв возле его открытой двери. Все остальные тоже замерли, встав рядом полукругом. — За это же нам — вышка…

— Что, в штаны наложили? — Юрист недовольно посмотрел на Алика. — Вы думали, я в игрушки играюсь. Нет, парни. Теперь я своего точно добьюсь… Я убью этого старика, и его деньги всё равно станут моими. А если вы не хотите получить свою долю, валите отсюда. Я его сам закопаю! — Он нервно ударил обеими руками по рулевому колесу, и, вдруг, лицо его исказила брезгливая гримаса. — Блин! Это что такое?! Он кое-как отлепил руки от руля, и стал их брезгливо рассматривать. В чем я? Что это за сопли?! А на лобовухе у меня — что? — Он попытался повернуть ключ, торчащий в замке зажигания, и опять закричал:

— Кто это сделал?! Ключ тоже в каких-то липких соплях! У меня всё склеилось…

Он всё-таки завёл машину, включил дворники, и от их движения лобовое стекло сразу же покрылось несмывающейся липкой пленкой. Затем дворники, прилипли к стеклу, и замерли.

— Вот это засада! — испуганно воскликнул Вольдемар, кинулся к своей машине, и через мгновенье закричал:

— И в моей — кто-то был! У меня весь салон в этих соплях! Блин, я ко всему прилипаю! Сюда, что, верблюды приходили?!

А мальчики уже суетились возле ямы, в которой лежал беззащитный старик. Он был в сознании, но, связанный, не мог ничего делать. Хорошо, что яма была не очень глубокой, и Димка смело бросился вниз к нему, и принялся торопливо освобождать его от пут.

Вовка, на всякий случай измазав клеем и черенки воткнутых в землю лопат, бросился помогать брату. Помогая выбраться старику из ямы, они вдруг услышали рёв спешащего к опушке погрузчика дяди Феди.

Рёв этот услышали и преступники. Сначала они бросились к яме, где находился старик, но обнаружив, что она уже пуста, кинулись обратно к машинам. Липкие руки Семёна Григорьевича и Вольдемара, на которые моментально прилипало всё, за что они хватались — кора деревьев, хвоя, земля, уже не могли справиться с рулевым колесом и рычагом коробки передач. А через мутные лобовые стекла машин совершенно невозможно было понять, куда нужно ехать. Преступники, в отчаянии, просто-напросто, заперлись в своих машинах, и тут на них сверху — сначала на одну, потом и на другую — свалилось какая-та странная ужасная субстанция, очень похожая на свежий, жидкий коровий навоз. Дядя, Федя, всё-таки, выполнил свое обещание.

А затем, со стороны дороги, вдали раздался вой сирены полицейской машины…

Бандитов в полицейский участок вез тоже дядя Федя, в ковше своего погрузчика. Потому что опера сажать их, измазанных навозом, в свою машину, напрочь, отказались. Но в одну из машин преступников им всё-таки пришлось заглянуть.

— Дядя, там в кармашке сиденья, находиться подслушивающий жучок, — важно сказал Вовка одному из полицейских. — И значит, там записаны их разговоры. Это очень может пригодиться делу.

— И зачем ты мне это сказал, Пинкертон? — поморщился полицейский, и неохотно полез в вонючую машину Семёна Григорьевича.

Дедушку Григория, на следующий же день, Светлана Владимировна сама лично утром отвезла в одну из городских больниц, где у неё были знакомые врачи. Отвезла на обследование, которое, кстати, показало, что никакой неизлечимой болезни у этого пожилого человека нет, и никогда не было. И во всех его недугах виновата обычная старость. Прожить он может ещё очень долго, если будет соблюдать режим, хорошо питаться, и больше гулять на свежем воздухе. И поэтому старик Григорий решил остался жить со Светланой Владимировной. Навсегда.

А Димку, Вовку, и даже Оленьку наградили грамотой полиции. За помощь в поимке преступников. Хотя мама с бабушкой их сначала очень сильно отругали. Вот такие дела…

Автор Алексей Анисимов

Тяжёлый случай. Продолжение.