— Наконец-то, выходные! — проснувшись утром, обрадовался Толик.

— И чего хорошего? — буркнула жена, поворачиваясь на другой бок, в намерении поспать еще немного.

— Вставай, соня! — муж затормошил её, — На дачу поедем! Погодка шепчет!

— Чего она там тебе шепчет? В прошлый раз тоже шептала и чем всё закончилось? — Вера, нахмурив брови, посмотрела на мужа сонным взглядом.

Толик расхохотался.

— Ну, это был разовый прокол. Надеюсь, они график составили.

Вере не хотелось больше таких эмоций, как в прошлые выходные. Ждешь свекровь, ждёшь, а получается нервотрёпка похлеще, чем на работе.

Дача, которую недавно они с мужем купили, чтобы проводить там выходные, кайфовать и релаксировать, стала яблоком раздора между тещей и свекровью. Они почему-то не возлюбили друг друга еще в начале знакомства, вероятно, из-за разногласий на работе: дамы в молодости трудились на одном заводе. Нелюбовь их тихо продолжалась, никому не мешая, вплоть до покупки детьми дачного участка. Каждая считала, что она вправе тоже там распоряжаться, ведь это её ребенок вложился в этот кусок земли и маленький домик с банькой.

— Дочка, — мать Веры, Любовь Петровна, придя в гости к дочери и зятю, вывалила на стол кучу пачек с семенами, — Вот, ты только посмотри, что я хочу посадить на грядках! Это элитные кабачки. Продавец на рынке сказал мне, что они вырастают огромные, но не пустые внутри и без семечек! Представляешь, какие мясистые?!

— Мама, я уже всё посадила. Ты бы хоть спросила! Куда теперь всё это?

— Что, даже пустого кусочка земли не осталось? — вздохнула мать.

— Почему не осталось? — встрял Толик, — За сортиром, Любовь Петровна, хорошая земля, удобренная. Там всё будет расти как на дрожжах! Только откуда тогда у него семена, у этого вашего продавца, если кабачки без семечек вырастают?

— Балабол ты, зять! — обиделась теща, с любовью разглядывая пакетики с семенами неизвестного происхождения. Решимости своей она не утратила.

Но еще больше обижалась свекровь. Она понятия не имела о посадках, прополках и прочей дачной премудрости, а бывать на даче ей очень хотелось.

— Я тут мяска купила, замариную, можно шашлычков на даче пожарить в выходные, — позвонила она сыну.

— Мама, Любовь Петровна уже собралась приехать. Какие-то семена элитных кабачков обещала привезти. Она вчера заходила.

— Да эти кабачки девать некуда вечно, — возмущалась Галина Ивановна, — она ими что, стены дома утеплять собралась? Лежат у всех штабелями каждую осень. Не знают, кому их сунуть! Мне даже не предлагайте! А то, может, они у нее с пестицидами!

— Мама, давай в следующий выходной приедешь, пожарим шашлычков, отдохнем спокойно, — Толику было неловко отказывать матери, но свести их вместе с тещей было опасней пестицидных кабачков.

— Вот так, да? Собственную мать побоку? — страдальческим голосом ныла и обижалась Галина Ивановна.

— Ой, мама, всё! Приезжай со своим мясом! — сдался сын, с ужасом представляя, во что выльется его согласие.

День тот обещал быть теплым и солнечным. Толик с Верой и детьми — близнецами Шуркой и Ильей, загрузили машину продуктами. На даче тушенка и колбаса с сыром, к сожалению, не росли, а есть близнецы просили постоянно.

— Глисты у них, что ли? — удивлялся отец, провожая каждые два часа взглядом сыновей с кухни.

— Сам ты… — фыркала Вера, — организмы растущие, метаболизм хороший.

— Хлеба надо побольше было взять. У нас мужик на работе поросят хлебом кормит, так они упитанные такие. А то наши пацаны, сколько ни едят, всё тощие.

— Они не тощие, они стройные. Не хватало еще нам поросят дома, — возмущалась Вера.

— Слушай, — Толик хлопнул себя по лбу, — А как матери поедут на одном автобусе-то?

— Ну, это лучше, чем в одной машине, — успокоила его жена, — Там больше безопасного пространства.

Любовь Петровна и Галина Ивановна явились на дачу к тому времени, когда всё было разобрано, грядки политы, близнецы накормлены.

Они вдвоём попытались втиснуться в калитку, не уступая друг другу, и чуть не застряли обе.

— Толик, — крикнула теща, сжатая, с одной стороны, Галиной Ивановной, с другой — столбом от калитки, — Забери семена, а то кое-кто слишком много ест! Пока я выберусь отсюда — снег повалит, я и посадить не успею.

— Зато не придется втюхивать всем подряд эти продукты озабоченных селекционеров, — не осталась в долгу Галина Ивановна.

Кое-как близнецы протолкнули любимых бабушек на участок.

Свекровь подозвала Веру и протянула ей пакет с кастрюлей.

— Вот, мясо привезла, сутки мариновала, по рецепту. Хоть так ешь: хорошая свининка, свежая.

— Ну да, утром только хрюкала, — усмехнулась Любовь Петровна.

— По крайней мере, — вздернула нос Галина Ивановна, — Я прямо сейчас могу всех накормить, а не когда-нибудь призрачными кабачками. Еще вопрос, что там за кабачки такие, мясистые, — хохотнула она.

— Дамы, брейк! Давайте жить дружно! — Толик попытался угомонить родительниц, развел мангал и стал готовить угли.

— Нужно побольше дров, — теща принялась учить зятя, — А то углей мало будет.

— Главное — не количество, а качество! — вставила свои пять копеек свекровь.

— С качеством, подозреваю, хрюша подкачала, — принюхиваясь к мясу, сморщила нос Любовь Петровна.

— Кое-кому не мешало бы насморк полечить, — парировала Галина Ивановна, — Раз кое-кто не может различить запахи.

— Мамы, это долго будет продолжаться? — Вера не выдержала перепалок женщин.

Они фыркнули и разошлись по разным углам участка.

Мать Веры искала пустой кусочек земли, но, кроме того, за туалетом, всё было засажено.

— Эх, — вздохнула женщина, и, повязав косынку на нос, принялась втыкать семечки во взрыхленную землю. Опыта в сельском хозяйстве у нее тоже не было, поэтому, быстро расправившись с семенами, сбрызнув их водой из лейки, с чувством глубокого удовлетворения, она вернулась к мангалу.

Там уже вовсю шипели угли, когда на них капал растопленный жирок.

— Надо бы вином полить, — Любовь Петровна задумчиво смотрела на куски румяного мяса.

— Ну да, конечно! — тут же отозвалась Галина Ивановна, — Шурке и Илье же не привыкать к алкоголю. Лучше уж сразу с наливки начать, пусть с детства привыкают.

— Господи, мама! — застонал Толик, — Ну что ты несешь?!

А Любовь Петровна покрутила пальцем у виска.

Прибежали близнецы с улицы.

— Ма, когда есть будем? — дуэтом спросили братья, поглядывая на аппетитные кусочки, нанизанные на шампуры.

— Подождите, немного, сейчас стол накрою к обеду. Мама, поможешь мне? — позвала Вера Любовь Петровну.

— Вера, может быть, мы в саду расположимся? Свежий воздух способствует развитию аппетита, — Галина Ивановна показывала на маленький столик под яблоней.

— Подозреваю, что с аппетитом-то, как раз тут всё в порядке, — фыркнул Толик, глядя на голодных отпрысков.

— Если за тем столиком кое-кто в одно лицо будет есть, тогда можно и там расположиться, — не сдержалась Любовь Петровна, — А мы хотели бы всей семьей пообедать. А все мы за ту «кнопку» явно не уместимся.

— Конечно! Кто-то даже в калитку войти не может, — тихо себе под нос пробормотала Галина Ивановна, но её услышали.

— В общем, так! — Толик переложил шампур с шашлыками на поднос, — Или вы устанавливаете график посещения дачи, или больше сюда никто из вас и носа не покажет! Устроили тут детский сад! Перед детьми стыдно!

Близнецы захихикали и получили подзатыльники от матери.

Теща и свекровь сидели красные и надутые.

— Вот так растишь, растишь детей, — начала Любовь Петровна.

— А они тебя бац! И на дачу не пускают, — продолжила Галина Ивановна.

— И по расписанию запускать будут, — закончила Любовь Петровна.

Вера с Толиком переглянулись.

— Сговорились, что ли? Когда успели? — Толик почесал затылок. — Но я своего решения не изменю. Нам нужна спокойная обстановка в конце напряженной трудовой недели, а не вот это вот все! А с вами, дорогие мамы, это невозможно!

Обе сватьи, надувшись, промолчали остальное время, что пробыли на даче. Молча пообедали, молча собрались и молча обняв близнецов, пошли на автобусную остановку.

— Может, мы зря с ними так? Матери всё же, – чувствуя себя виноватой, Вера ходила сама не своя.

— Ничего, пусть это им уроком будет — пришли в гости, ведите себя прилично, а не как малолетки в период бешенства гормонов, — успокоил жену Толик и, обняв её, преподнёс несколько кусочков шашлыка на тарелке, припрятанных от прожорливых юнцов специально для Веры.

С тех пор тёща и свекровь приезжают к детям на дачу в строго установленные, по графику, дни.

А вместо кабачков у Любови Петровны вымахали огромные круглые тыквы. Одну даже забрала себе Галина Ивановна, только сватье просила не говорить.

ПРОДОЛЖЕНИЕ — ЗДЕСЬ

Свекровь против тёщи. Часть 1.