Сыну Русику было почти три, когда Татьяна окончательно поняла, что дальше жить с мужем не может.

Оглядываясь назад, она сама не понимала, как незаметно, изо дня в день менялся Тимур. Они познакомились с ним в Алуште, куда Татьяна приехала со своими молодым человеком. Тимур, узнав что они с Татьяной из одного города, сказал ей, что это судьба. Он изящно увёл её от парня, да и неудивительно: он был красив и щедр, сыпал шутками, красиво ухаживал. У Игоря, что приехал с Татьяной, не было ни единого шанса.

По возвращению влюблённые поженились. Свадьба была немноголюдной, но очень дорогой. Родня Тимура сделала новобрачным роскошный подарок – свадебное путешествие по Италии. Верона, Венеция, Рим.

Там, кстати, Тимур дважды закатывал скандал из ревности, но каждый раз просил прощения, и всё это заканчивалось бурным примирениями в постели. Из Италии Татьяна вернулась беременной.

Во время беременности Тимур был ревнив, однако держал себя в руках, но после рождения сына всё чаще позволял себе повышать на жену голос. Потом стал делать оскорбительные замечания, унижать её при посторонних. И, наконец, поднял на неё руку из-за того, что ему показалось, что она флиртует с одним из его друзей. А она всего лишь поблагодарила его за комплимент!

Как-то незаметно, вместо любящего, великодушного и сильного человека рядом с ней оказался монстр.

Однажды муж вернулся домой за полночь. Он был хмур: крупно проиграл в карты. Татьяна, уложив ребёнка, уснула в детской, и не слышала, как он пришёл.

Он грубо разбудил её и потребовал близости. Татьяна отказалась, тогда он ударил её и, грубо оскорбляя, попытался изнacилoвaть. Проснулся сын и заплакал.

Озверевший «папаша» набросил на ребёнка одеяло.

— Тимур, ты что?! Он же задохнётся! — бросилась к кроватке Татьяна, и откинула одеяло от ребёнка, который от страха зашёлся плачем.

Глядя на жену, которая прижимая к себе сына, пыталась его успокоить, Тимур немного пришёл в себя. Он, как ни в чем ни бывало, стал помогать Татьяне укладывать ребёнка, снова стал заботливым и милым.

Именно той ночью она впервые серьёзно задумалась о побеге и последующем разводе.

Прямо предложить развестись она боялась. Боялась, что, Тимур отберёт у неё сына. Она знала, что у него везде знакомые.

Утром, когда муж ушёл, Татьяна покормила ребёнка, собрала его, и поехала к матери. Нина Борисовна жила на другом конце города, в спальном районе.

Сидя за столом на маленькой кухоньке, Таня раздумывала, как преподнести матери свой план, и стоит ли вообще это делать. Поначалу та была против их брака, но в последствии зять нашёл к ней подход.

— Добираться до тебя стало долго, всё перекопали, — начала разговор Татьяна, — таксист крутился, крутился с этими объездами.

— Я не понимаю, а чего тебе Тимур машину не купит? Деньги у него есть! Не зависела бы от транспорта и таксистов, — сказала мать, усаживаясь напротив.

— Зачем мне машина, я и водить не умею, — невесело усмехнулась Таня, — заикнулась было, но Тимур сказал, что мне ни к чему.

— Чтой-то у тебя, Тань? — охнула мать, заметив разбитую губу, которую дочь безуспешно пыталась замаскировать тональником.

— Это вместо машины, — прикрыв рот ладонью, сказала Татьяна. — В общем, домой мы с Русиком не вернёмся.

— Ой, как же это? — всплеснула руками Нина Борисовна, — совсем не вернётесь?

— Совсем! — твёрдо сказала дочь, — я не стану ждать, пока он меня убьёт.

— Так это… это он тебя? — прошептала мать.

— Врать, что налетела на дверной косяк, не стану, — отвернулась Татьяна.

— Ой, погоди, — мать положила руку на левую грудь, — вот, слушаю и не верю!

— Не волнуйся, мама. Прости, что напугала тебя, — виновато улыбнулась Татьяна.

— Господи, да что же это такое! А говорила тебе, нечего было за басурманина идти!

— Говорила, пока он тебе шубу не подарил! — тихо сказала Таня, но мать расслышала и обиделась:

— Спорить с тобой было бесполезно! Вот честно скажи, Таня: разве я не говорила? И как ты меня слушала? Я не хотела тебя потерять! А потом… он такой добрый был, положительный!

— Нет. Прости мама, я помню. Тимур так красиво ухаживал… он был идеальным. Я сама не верю, что тогда и сейчас один и тот же человек!

— Ох, доченька, что же теперь нам ждать? Я читала, что они, детей своих, мальчишек, всегда забирают!

Маленький Русик, дремавший до этого на кресле, заворочался и открыл зелёные, как у отца глаза.

— Потому что им отдают. Я сына не отдам, — она улыбнулась ребёнку: — правда, солнышко?

Татьяна сделала пару звонков. Мать накормила дочь с внуком обедом, и смотрела на Русика сквозь слёзы.

— А ведь он вылитый отец. Ничего нашего… Может, и лучше, чтобы Тимур воспитывал?

— Не отдам, — ещё раз повторила Татьяна, и отвела мать в сторонку: — Вечером Тимур станет меня искать. Скорее всего, приедет к тебе. Лучше куда-нибудь уезжай, мама. Мало ли, что придёт ему в голову!

— Да что он мне сделает? Не стану открывать, и всё. Типа никого нет дома. Не станет же он дверь ломать! — обнимая дочку и внука, прошептала Нина Борисовна.

***

Школьная подруга, Настя, жила недалеко от Нины Борисовны, через дом, и позвонив ей, Таня с сыном отправились туда. Родители у Насти почти всё время жили за городом, на даче, и женщина осталась хозяйкой в трёхкомнатной квартире.

Поэтому Таня думала, что пока она будет приводить мысли в порядок и искать адвоката, который будет представлять её интересы в суде, комната в Настиной квартире вполне сгодится им с сыном как убежище.

Прошло всего пять лет, как она в последний раз была в Настином доме, но всё изменилось настолько, что она и представить себе не могла.

Квартира представляла собой настоящий притон, а сама хозяйка, пьяненькая, хихикающая, попросила деньги за комнату вперёд и потянула худые руки к Русику:

— Уси-пуси, какой халосенький!

— Я сейчас вернусь, — подхватив сына, Татьяна выскочила из злополучного дома на улицу. Мысли путались в голове:

— Куда бежать?

Если бы она была одна, она без сомнения, нашла бы куда. Здесь же когда-то жил её рыцарь, влюблённый в неё Мишка Кузнецов, которого все называли Кузей. Парнишка был, как говорила Нина Борисовна «ни с чем пирожок», и не привлекал внимание красавицы Татьяны. Она приятельствовала с Мишкой, и могла запросто прийти к нему в гости, когда его мать работала, с другим парнем. И Кузя их не прогонял.

Может быть, спрятаться у него? Там точно никто искать не будет! Вспомнить бы, на каком этаже он жил…

***

Михаил Кузнецов в это время был далеко. После школы он отслужил в армии, а затем, отучившись в институте, уехал на Дальний Восток. Это Татьяне сообщила его мама, Лариса Кирилловна.

Одинокая женщина, обрадовавшись возможности поговорить о сыне, пригласила Татьяну к себе, выпить чаю.

— У меня до сих пор хранятся Мишины игрушки, — с теплом в голосе сказала она.

Татьяна видела Ларису Кирилловну всего один раз, на проводах Кузи в армию. Они ещё с подругами смеялись, называя её между собой «Кузькина мать».

Лариса Кирилловна тоже запомнила Таню. Женское чутьё подсказывало, что сын влюблён в эту красивую блондинку с открытым лицом и медовыми глазами. К своему огорчению, она видела, что чувство сына не взаимно.

С того дня, когда Мишу провожали в армию, прошли годы, но Лариса Кирилловна не забыла Татьяну.

— Проходите, вот сюда, — провела она Таню с Русиком в прихожую, — вот, тапочки, если надо, — мойте руки, проходите в залу.

«Залой» — Лариса Кирилловна называла небольшую гостиную, ту самую, где накрывали стол на проводы. Сейчас этот стол был пуст, не считая стоящей в центре вазы с сухоцветами, да лежащих на скатерти очков хозяйки.

— Здесь вам будет удобно, располагайтесь, — улыбнулась Лариса Кирилловна, — а я пока похлопочу, заварю нам чай.

Мальчик, потянул мать за руку и сказал:

— Игуськи, ма.

— Ах, да! Сейчас, сейчас. Они чистые, не беспокойтесь Таня! Я мыла их с порошком! Вот, малыш, смотри, выбирай. Как тебя зовут?

— Услан!

— Руслан… поправила Таня, — можно просто Русик.

Спустя несколько минут на столе появился чайник, чашки, пряники и конфеты в вазочке.

Русик с интересом перебирал игрушки, которыми был забит нижний ящик комода. Там были невиданные им раньше чудеса, солдатики и кубик Рубика.

— Могу я поинтересоваться, — Лариса Кирилловна осторожно подбирала слова, боясь обидеть гостью: — зачем, собственно, вам понадобился Миша?

— Просто… Повидаться! Случайно шли мимо, — отпивая из чашки, ответила Татьяна, — вспомнила о нем. Дай, думаю, посмотрю, как там Мишка!

— Ясно, — кивнула головой Лариса Кирилловна, — вы виделись с ним после армии?

В её душе шевельнулась надежда: а вдруг этот замечательный карапуз, играющий Мишиными игрушками — её внук?

Говоря с матерью по телефону, Миша никогда не рассказывал ей о личной жизни. Иногда высылал фото, на которых были и женщины, и она гадала, с которой из них он бы мог завести отношения.

— Нет, не виделись, — одним махом разбила её надежды Татьяна, — я после школы уехала в Москву, закончила институт… а потом вскоре встретила своего мужа.

При воспоминании о Тимуре вона поперхнулась и замолчала.

Женщина, конечно, заметила разбитую губу, и поняла, что личная жизнь у Тани не задалась.

— Русик, хочешь, я мультики тебе включу? У меня есть кассета, — обратилась она к ребёнку, — соседка с внучкой заходила, и забыла!

— А что такое мультики? — посмотрел на неё мальчик.

Тимур не позволял смотреть ребёнку телевизор. Детская передача «Спокойной ночи» и та была под запретом. Мультфильмы муж считал мишурой, забивающей чистый разум ребёнка ненужными картинками, а он мечтал вырастить сына настоящим мужчиной, каким считал и себя.

Русик и Лариса Кирилловна смотрели на Таню, в ожидании решения.

— А какие у вас мультики? — спросила она.

Пенсионерка достала видеокассету, и надев очки, прочла:

— Сборник номер семь. «Домовёнок Кузя», «Карлсон, который живёт на крыше» и другие.

— Хороший выпуск! — улыбнулась Таня и обратилась к сыну: — будешь смотреть?

Тот радостно закивал и пошёл с Ларисой Кирилловной в смежную комнату, где на тумбочке стояла видеодвойка. Послышалась музыка, и хозяйка вернулась.

— Он, что, никогда не видел мультиков? — удивилась хозяйка.

— Не видел, — подтвердила Татьяна. — наш папа был против.

Она сама не поняла, что говорит о муже в прошедшем времени: «был». А ведь он есть, и он будет искать её.

— Спасибо за вкусный чай, — поблагодарила Таня хозяйку, — сейчас Русик один мультфильм посмотрит, и мы пойдём, хорошо? Нам нужно спешить.

— Куда, если не секрет?— взволнованно спросила Лариса Кирилловна, — я могу помочь?

Таня задумалась.

— Танечка, вы можете мне доверять! — видя, что она колеблется, сказала Лариса Кирилловна, — я вижу, что с вами стряслась беда. Вы не говорите, но я сердцем чувствую!

Таня подошла к окну. По дорожке, у подъезда, между плотно припаркованных машинами медленно ехал джип. Почти такой, как у Тимура. Уже начинало темнеть, а идти ей некуда — не в притон же к Насте возвращаться!

— Можно мне остаться у вас на время, пока я не подыщу нам с Русиком жильё? — спросила она, — мне неловко, ведь квартира у вас небольшая!

— Ну что ты, Танечка! Конечно, оставайтесь! Квартира, конечно, небольшая, но места всем хватит! — горячо заверила её хозяйка, — я и сама хотела тебе предложить, — вижу, что беда у тебя!

Оставив Русика смотреть мультфильм, Таня отправилась в магазин и в аптеку, где купила им с сыном вещи первой необходимости. Потом забежала в банк и сняла наличность. Она не сомневалась, что муж, узнав о её побеге, придёт в бешенство и попытается лишить её средств. Он будет рассчитывать на то, что в этом случае она сама приползёт к нему вымаливать прощение.

Вернувшись, Таня разобрала покупки, и выложила кое-какие продукты на стол.

— Извините, я почти не купила еды, — потупилась она, и отсчитав несколько купюр, протянула хозяйке, — вот, возьмите за комнату.

— Да что ты! — шарахнулась от неё женщина, — Танечка! В кои веки мне выдалась возможность сделать доброе дело, помочь, а ты превращаешь меня в скволыгу!

— Извините, я не хотела обидеть вас, — настаивала Татьяна, — возьмите на продукты. Прошу.

Нехотя Лариса Кирилловна взяла деньги, и тряхнув ими, сказала:

— На эти деньги я должна кормить вас полгода! Мальчику нужно здоровое питание!

Женщина выделила Тане с Русиком «залу». Сама она спала в смежной комнатке, там, где Русик смотрел мультики. Татьяна боялась, что мальчик их пересмотрит, потому что он с восторгом начал копировать домовёнка Кузю, и просил включить ему его снова и снова.

Наконец, поужинав, легли спать. Русик почти сразу уснул на разложенном для него кресле. Под его ровное дыхание стала засыпать и Татьяна. Вдруг ей послышалось, что кто-то переговаривается. Стены в панельке были тонкие, слышимость отличная. Потом Татьяна с услышала, как лязгнул замок.

Кто это? Миша на Дальнем Востоке, Лариса Кирилловна спит в своей комнате! Липкий ужас сковал Татьяну, когда она услышала знакомые шаги. Комнату наполнил любимый парфюм Тимура от Тома Форда.

Парализованная страхом, она почувствовала, как сильные ладони сомкнулись на её шее. Заплакал Русик. Она забилась, наконец, он разжал руки и ей удалось сесть в кровати, она плакала и он дал ей не сильную, но внятную пощёчину.

Когда она открыла глаза и они привыкли к темноте, оказалось, что никакого мужа в комнате нет, она сидит на кровати, а возле неё испуганная Лариса Кирилловна.

— Танечка, ты так кричала, и мне показалось, что у тебя истерика, — прошептала она. Ребёнок испугался. Пришлось дать тебе пощёчину. Прости!

— Спасибо, Лариса… Кирилловна, мне кошмар приснился, — Таня встала и подошла к сыну, чтобы успокоить его.

— Если хочешь, поговорим об этом. Не стоит держать в себе, видишь, к чему это может привести, — сказала Лариса Кирилловна.

Когда Русик снова уснул, Таня рассказала женщине всю правду про мужа. Та слушала молча, а потом сказала:

— Ты можешь жить у меня столько, сколько потребуется, я никому тебя не выдам. Твой муж страшный человек, но я его не боюсь, взять с меня нечего! Но, у меня есть одно условие… даже не условие, просьба.

— Какая? — спросила Таня.

— Не впутывай моего сына. Не хочу, чтобы твой сумасшедший Тимур убил его. Ты мать, ты не должна на меня обижаться…

— Я понимаю, — кивнула Татьяна, — но ведь Миша на Дальнем Востоке. Что может ему там угрожать?

— Я не знаю, что, и не знаю как, — женщина положила руку на сердце, — просто мне страшно за него. Я не хочу, чтобы мой единственный сын пострадал.

— Я поняла, — перебила её Татьяна, — обещаю вам, что завтра мы с Русиком уйдём.

— Ну вот, обиделась, — вздохнула Лариса Кирилловна, встала и пошла в свою комнатку, но у двери обернулась: — а зря! Я помню, как мой Миша на тебя смотрел. И ты пришла сюда именно потому, что тоже помнишь это… пока ты замужем за психопатом, ты опасна для любого мужчины, который будет рядом с тобой!

— Я не думала оставаться, вы сами предложили! — со слезами в голосе крикнула ей вслед Таня.

— Не обижайся, Танечка, я пожилая, одинокая мать. Лезет в голову всякое, — отозвалась Лариса Кирилловна, — завтра обсудим, а сейчас давай спать.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ

Кузькина мать. Часть 1.